Придя в себя, Берта рассказала о том, как утром обнаружила кольцо в комнате Дэвида. Что на нём выгравированы наши с ним имена и дата свадьбы. Это должно было случиться уже через месяц…
Ужас, что я испытала, узнав это, был настолько мощным, что я потеряла дар речи. Превратилась в каменное изваяние, не способное издать ни звука. Не могла пошевелиться. Находилась в оцепенении, и только появление Пэни привело меня в чувства.
— Госпожа, вам пора. Фостеры вернулись и ждут к ужину.
— Да, — кивнула ей, пытаясь сфокусироваться на её лице.
— Минутку, Пэни.
Сглотнув, поднялась с земли и обратилась к Берте:
— Не говори ему, что в положении. Молчи. Только так ты сумеешь сохранить свою жизнь и жизнь малыша. Беги. Как можно дальше… Начни жизнь заново. С чистого листа.
Сняв с себя дорогие серьги, которые стоили целое состояние, вложила их в руку несчастной. Повернулась к выходу и направилась туда, где предстояло встретиться лицом к лицу с главными испытаниями, которые уготовила мне судьба…
Глава 32
Шла на ужин к Фостерам, как на эшафот.
Одного из них хотелось видеть до безумия, но в то же время боялась его уничтожающего тяжёлого взгляда.
Второго же презирала всем своим существом. Люто ненавидела. Хотелось накинуться и колотить по нему что есть сил, но нужно было играть свою роль.
Показать смирение и согласие. Усыпить бдительность, а уж потом действовать.
Платье я выбрала самое простое из всех, что находились в шкафу. Лишний раз провоцировать мужчин было мне ни к чему. Ночь втроём для меня виделась хуже смерти.
Чтобы она не случилась, мне придётся проявить свою хитрость. Изловчиться, пойти на ухищрения, отчаянно лгать …
Теперь то я понимала, чего и кого желает моё тело. Кого любила моя душа и кому было отдано моё сердце.
Дэвиду нет места в моей жизни, но прежде мне было необходимо разгадать его тёмные делишки и открыть глаза Ричарду.
— Прошу прощения, что заставила вас ждать, — проговорила, войдя в столовую. — Возникли небольшие проблемы, — обронила намеренно, выдавая первую порцию лжи, которая должна меня уберечь от проблем в лице Дэвида.
— Что-то серьёзное, Эмма? — спросил встревоженно блондин, проявляя заботу, от которой тут же подкатила тошнота к горлу.
— Женские трудности, — смущенно ответила ему, — Не хотелось бы обсуждать это с вами, — украдкой кинула взгляд на любимого и обнаружила, что он мрачен. Избегает смотреть в мою сторону. Будто меня и нет.
— Если тебе потребуется что-либо, непременно обращайся, — настаивал Дэвид.
