В редких случаях этим несчастным удавалось после этого выжить… Именно по этой причине все девушки, едва им исполнялось восемнадцать, они тут же в принудительном порядке выдавались замуж за первого согласившегося.
Разве можно было терпеть подобное?
Дикость! Жестокость! Варварство! Но… никто ничего не мог изменить, ведь этот ужасный день придумали Фостеры! Никто и никогда не решался пойти им наперекор. Боялись, что их жизни в одночасье превратится в ад. И они в этом были абсолютно правы!
Каждого, кто осмелится на безрассудную дерзость, непременно ждало то, что в страшном сне не приснится.
И об этом не понаслышке уже знали те безумцы, которые всё же отважившись, давно упокоились с миром и теперь никогда не поведают смертным о своём глубоком сожалении…
Глава 3
Реальное время…
— Дэвид, проводи нашу гостью в её комнату, — проговорил Ричард, оставшись довольным моим молчанием. — Пусть приведёт себя в порядок и отдохнёт.
— С радостью, — отозвался блондин, положив свою ладонь на мою поясницу. — Идём, Эмма.
Заторможено стала двигаться в указанной мне направлении к двери, пытаясь осознать, на что сейчас своим молчанием дала своё согласие.
И без слов было все понятно… Разве у меня был выбор? Разве решиться на смерть было так просто? Оставалось смириться…
— Расслабься, — прошептал Дэвид, ведя меня на длинному коридору к лестнице. — Сегодня тебя никто не тронет.
Не тронет? Но, как же? Почему оттягивают? Разве сегодня не “грешная ночь”?
— Впереди, как и сказал мой брат, у нас семь дней, — словно прочитав мои мысли, проговорил блондин.
— Спешить некуда…
Его горячая ладонь по-прежнему находилась на моей спине, но я была так напугана и растеряна, что этот факт совсем меня не беспокоил. Волновало лишь одно, что целых семь дней мне придётся делить постель с двумя самыми опасными мужчинами во всём городе. Представляла, как они буду пользовать моё тело в своих низменных целях, а мне придётся всё это терпеть и стараться выжить.
— Прошу, — открыв передо мной одну из множества дверей, Дэвид пропустил внутрь.
— Эта комната твоя. Прими горячую ванну и отдохни, — улыбаясь, проговорил он, собираясь оставить меня одну.
Разве это вообще возможно, когда разум рвут на части страх и ужас?
— Нет, стой, не уходи, пожалуйста, — попросила его, сама, не веря в то, что сейчас делаю. — Останься со мной. Мне страшно, — схватив его за рукав, удерживая и печально смотря в его глаза, старалась вызвать у него сочувствие."
"Я сознательно хотела вызвать у него к себе эти чувства.
