У меня родные… семья… я хочу жить обычной жизнью, иметь мужа, детей, — отвернулась и, не желая больше смотреть на него, подошла к окну, за которым, по-прежнему не переставая, шел дождь.
— Я готов тебе это всё дать! — подошел сзади, словно сам дьявол, желающий забрать мою душу. — Стану твоим мужем… родим детишек, — его шёпот ударим мне в затылок.
Медленно пропустил мои волосы сквозь пальцы. Прижался сзади. Взяв мою руку, поднёс к своим губам и оставил на запястье клеймящий поцелуй.
— Нет, — отрезала.
— Я не хочу… Умоляю, отпусти меня… — произнесла глухо, едва различимо.
— Увы, детка… — снова погладил меня по волосам. — С этой минуты мы будем с тобой вместе. Только ты и я, — прохрипел Дэвид, целуя меня в висок, в то время как его пальцы одержимо заскользили по моей спине.
Мир рушился. Раскачивался из стороны в сторону, а я стояла в оцепенении, не в силах произнести ни слова. Отныне мне придется существовать на обломках… в руинах из осколков воспоминаний о том, какова была моя прежняя жизнь.
Жить бок о бок с человеком, который, не спрашивая мнения, перекроил мою судьбу в угоду своим желаниям…
— Не рано ли ты меня со счетов скинул, брат? — прозвучал у двери мужской голос, заставивший меня вздрогнуть и метнуть взгляд через всю комнату.
Глава 20
— Грязно играешь, Дэйв, — хрипло проговорил Ричард, смотря то на меня, то на брата.
— Как умею… — ухмыльнулся блондин. — С возвращением тебя, — с сожалением, проговорил он, смотря на старшего брата.
Плохо разбирала слова и их смысл. Не вникала в суть. В голове было лишь одно — он живой! Всё обошлось…
Тёмный взгляд Ричарда остановился на мне. Холодный, острый как клинок, способный пронзить насквозь.
— Ричард, — выдохнула, сглотнув. — Боже… — хотела кинуться к нему, но ноги стали ватными и не слушались. Зато душа словно тяжкий груз с себя сбросила. Опасения и страх отошли в сторону, позволяя дышать полной грудью.
— Как ты? — спросил сухо, не отпуская мой взгляд.
— Я? — обронила сдавленно неуверенным голосом.
Он спрашивает у меня? В то время как сам выглядел так, будто по нему пронёсся табун лошадей. Рубашка от дождя промокла насквозь, была испачкана землёй и пожухлыми листьями, но самое ужасное то, что на ней виднелась кровь.
— Со мной всё хорошо, — ответила заикаясь. — Но… ты… на тебе кровь? — произнесла, чувствуя, как невольно начинаю за него переживать.
— Ерунда… — отмахнулся он. — Раз так, отдыхай, Эмма.
