Провела ладонью по воронёному стволу с дульным тормозом, с наслаждением щёлкнула туда-сюда рычажком предохранителя, вжалась глазом в оптический прицел на планке пикаттини. Вчиталась в надписи на левой стороне.
АК двести три, под всё тот же семь-шестьдесят два — царский дар. И два полных магазина в придачу — красота, да и только. Непонятно, с чего эта Ада так расщедрилась, но спасибо ей за это.
Глаза после полутора банок тушёнки слипались. А может, так давала знать о себе слабость после потери крови. Но Шпилька заставила себя подняться.
С сомнением покрутила в руках дезодорант, на всякий случай попшикала резко пахнущей жидкостью на себя и Лайму — последней запах явно не пришёлся по душе, но деваться ей было некуда."
"Запомнив направление к Энгельсу, Шпилька развернулась и зашагала в противоположном направлении. Найти путь к тому месту, где она бросила Сыча, было просто — наследила она там на славу.
Мур лежал на том же самом месте. Он сумел выдержать порядка двадцати попаданий до того, как упал, и ни одно из них не было смертельным.
Сыча добили чуть позже. Выстрелили в затылок и, судя по диаметру отверстия в черепе, это были не те ребята, что устроили им засаду.
Может, Ада? Но зачем ей убивать Сыча и тут же спасать Шпильку?
Пожав плечами, Шпилька присела над телом мура. Запустила ладонь под него, нащупывая свой топорик — трупу он уже ни к чему, а ей может очень даже пригодиться. Подумала немного и принялась стягивать с трупа камуфляжную куртку — несмотря на тёплую погоду, Шпильку немного знобило.
В прошлой жизни она была чистоплотной до брезгливости. Даже верхнюю одежду никогда не носила больше одного дня, не говоря уж о носках или нижнем белье. О том, чтоб надеть чужую вещь, речи и вовсе не могло быть.
Теперь же она без колебаний натянула на себя забрызганную кровью куртку и ни разу не поморщилась. Ей нужно согреться, чтоб организм не тратил на это и без того малые силы. Улей повлиял и на неё — Шпилька уже сама заметила, что стала сильнее и живучее. Но это же не значит, что теперь на всё можно махнуть рукой.
Да и Ада не зря посоветовала ей немного отлежаться, а не спешить в Энгельс.
Но Шпильке отлёживаться было некогда. Муры забрали её крёстного и Жива. Муры работают на чёрных, которых Сыч называл то внешниками, то змеёнышами. А тем, в свою очередь, от рейдеров нужно только одно — их органы. И кто знает, сколько у неё осталось времени до того, как станет слишком поздно.
Так что спасибо, Ада, за заботу и подарки, но Шпильке пора в путь.
