— Уже близко, — сказала она. — Вон там дом с красным цоколем и жёлтыми балконами, а следом за ним моя пятиэтажка. Третий подъезд.
— А аптека ближайшая где?
— Это к эстакаде возвращаться надо. Там на дублёрах много всего было.
Напрашиваться зайти Володя и впрямь не стал. Дождался, пока Анна достанет ключи, приложит чёрный магнитик к круглому пятачку домофона, потянул дверь и сделал приглашающий жест рукой.
— Прошу, — почему-то хихикнув, предложил он. — Дом, милый дом.
— Спасибо, — искренне сказала Анна. — С вами точно всё хорошо будет?
— А что случится может? Хулиганы нападут? — уже в голос засмеялся Володя.
— Меня вон, Лайма защитит. А дорогу я запомнил.
Смех, как и изменившееся поведение, Анне не понравился, и она поспешила распрощаться.
— Вы перед домом с красным цоколем направо поверните, там вроде бы тоже была круглосуточная аптека. И спасибо вам ещё раз.
Володя не ответил, махнул рукой и нетвёрдой походкой пошёл прочь.
«А ведь это я пила, а не он, — удивилась Анна. — Может, не надо его одного оставлять?»
Раздавшийся вдруг громкий скрежет оборвал благие мысли.
Анна, забыв и думать о таксисте, испуганно заскочила в подъезд, пулей взлетела на свой пятый этаж, трясущимися руками провернула в замке ключ. И лишь заперев за собой дверь, бессильно сползла по стене, клятвенно пообещав самой себе больше никогда не пить.
Голова болела безбожно, виски ломило так, словно их тисками зажало. Громадным усилием воли Анна доползла до кровати, забралась на неё и, не раздеваясь, уснула.
Сон, правда, вышел беспокойный. Ей всё время чудились душераздирающие крики, скрежет, какой бывает при столкновении машин, рычание и урчание. А ещё — противно хихикающий Володя с окровавленным лицом и почему-то только одним глазом — второй выпал из глазницы и висел на тонкой ниточке.
Разбудил её солнечный луч, коварно проскользнувший сквозь неплотно задёрнутую занавеску.
Анна неохотно приоткрыла один глаз, поводила им из стороны в сторону. Голова отозвалась на движение болью.
— Чёрт! — прошептала Анна. — Блин!
Она не была уверена, что у неё в загашнике осталось обезболивающее. Голова у Анны болела довольно часто, взрывалась на каждое изменение погоды. Так что и таблетки, способные вывести из состояния страдающего овоща в нормальное человеческое, Анне приходилось всегда держать под рукой.
А из-за дурацкого корпоратива забыла, что и ей в аптеку не помешало бы зайти. Разиня, что тут ещё сказать!"
"Анне повезло — таблетки были.
