Руки тряслись от выброшенного в кровь адреналина, сердце колотилось, как ненормальное. Ну надо же, смогла. Она смогла! От избытка эмоций глаза защипало. Анна зажмурилась и вдруг почувствовала, как ладоней коснулось что-то холодное и мокрое, похожее на собачий нос. Глаза пришлось открыть.
Так и есть — перед Анной сидела та самая овчарка.
— Лайма? — с трудом припомнила имя Анна. — Спасибо тебе, милая, выручила. А что ж ты одна? Где Володя?
Немка вильнула хвостом и вдруг, вздыбив шерсть, уставилась Анне за спину.
«Ну конечно, там же ещё трое!»
Тревога оказалась ложной, пустыши и голозадый бегун в первые же секунды боя словили положенные им пули и навеки упокоились перед вожделенной забегаловкой. А вот Танк, вопреки ожиданиям, оказался живёхонек — сумел подняться и, матерясь, ковылял по направлению к Анне.
— Тихо, тихо, — успокоила она овчарку. — Свои.
— Как ты, Анна?
— В порядке. Только перепугалась. Что с Живом?
Танк повернул голову к останкам остановки и беспечно махнул рукой.
— Да что с ним сделается? Полежит, оклемается.
Живчик он и есть Живчик. Твоя псина?
— Не моя. Когда туман был, меня таксист вёз. Вот его она. Хозяина бы найти…
— Забудь, — отрубил Танк. — Как ты топтуна завалить умудрилась?
Анна замотала головой.
— Я даже не знаю, как объяснить…
— Ладно, сам посмотрю, — Танк направился к лежащему монстру, на всякий случай взяв наизготовку нож.
Пнул ботинком лапу, проверяя, не дёрнется ли тварь, посмотрел на шею — и остолбенел.
Анна, несмотря на усталость, гордо усмехнулась.
— Охренеть! — только и смог выдавить Танк, глядя на торчащую из нароста розовую туфлю.
Не подвёл «Маноло Бланик». Не подвёл.
Глава 4
Времена не выбирают. А вот имена…
— Серьёзно? Каблуком? Прямо в споровый мешок? Танк, да ты шутишь!
Жив и впрямь оказался Живчиком. Анна уже знала, что у всех иммунных в Улье со временем повышается регенерация, скорость реакций, выносливость. На ускорение выздоровления также влияют усиленное питание и употребление пойла из споранов.
Но это же не значит, что раны должны затягиваться прямо на глазах!
Жив приходил в себя со скоростью, недоступной не то что обычному человеку, но даже и иммунному, продержавшемуся в Улье достаточно долго.
Уже к концу схватки с топтуном разорванная грудина парня успела покрыться коркой, а глубокие царапины от когтей и шипов вообще почти исчезли. Неестественно вывернутую в локте руку Жива Танк просто вывернул в правильное положение и так оставил, даже не зафиксировав.
