Ничего больше не говоря, Гуддини поднёс карту к считывателю.
В первом коридоре их ещё не ждали, так что способности клокстоппера не понадобились. Эту длинную, однообразную кишку, для которой строители пожалели даже двери или хотя бы дверные проёмы, они преодолели бегом.
Следующая зона оказалась не коридором, а преддверием ада. Полутёмное помещение до боли напоминало Шпильке полигон, но вместо вращающихся стен были стоящие по обеим сторонам огромные клетки, по низу закрытые металлическими пластинами в метр высотой.
Те клетки, что находились ближе к проходу, пустовали, но из полумрака за ними отчётливо слышалось голодное, многоголосое «Ур-р».
— Это мясницкая, — шёпотом пояснил Шпильке Стоун. — Тут держат низших заражённых. Специально их собирают по только что перезагрузившимся кластерам, часть пытаются откормить, самых многообещающих, на их взгляд, переводят в другое помещение и вроде какие-то эксперименты на них ставят. А мелкую шушеру так же, как нас, на запчасти…
— Откуда ты знаешь? — удивилась Шпилька.
— Нас в операционную в полном сознании транспортируют. Работа грязная, внешники её часто на муров скидывают. А этим шкурам продажным только дай волю поиздеваться. На уши как присядут — не заткнёшь. Ну вот парни, когда возвращаются, рассказывают. Сегодня и сам уже насмотрелся.
— Тише вы, — шикнул на них Гуддини."
"С противоположного конца помещения послышались шаги и лязг затворов. Гуддини, а вслед за ним и Стоун со Шпилькой бросились за клетки. Урчание стало громче — заражённые чувствовали, что вожделенная еда приблизилась.
— Стоун, не спеши. Пусть подойдут.
— Сам знаю, — откликнулся клокстоппер. — За Ингу мне тут каждый ответит, ни одной пули мимо не пущу.
— Кто такая Инга? — не выдержав, уточнила Шпилька.
Стоун сжал губы так, что они побелели.
— Крёстная моя… была. Вместе с ней сюда попали, а вчера её разобрали. И ещё с десяток наших. Пару дней назад Жнец с парой своих парней сумел с базы ускользнуть. Их поймали, а когда привезли…
— Как нацисты в Ардеатинских пещерах? — сглотнув, уточнила Шпилька.
— Когда десять ваших за одного нашего?
— Вроде того.
Шпилька почувствовала острый приступ ненависти. Да, Стикс — жестокое место. Тут убьёшь ты, или убьют тебя. Но одно дело умереть в бою, и совсем другое — вот так, как бессловесный скот. Да ещё и получив порцию издёвок напоследок.
Шаги приближались. Гуддини поднял согнутую в локте руку и резко опустил, указывая куда-то в проход. Стоун вновь превратился в сверхскоростную тень.
