Спор внешники в своих скафандрах не надышатся, но головой при перезагрузке поедут гарантированно. Так что нет, в клещи нас там никак не возьмут.
— Зато на самой станции могут подловить, пока мы перезагрузку будем пережидать.
— Есть такое, — неохотно согласился Фарт. — Если кисляк на подходе появится, мы станцию попробуем обойти по краю, и сразу, как он уйдёт, рванём по мосту. А если нет — придётся рискнуть. В открытом поле ждать — плохая идея, любой беспилотник нас срисует ещё до того, как мы его заметим.
— Значит, продолжаем идти и внимательно смотрим на тот берег, — решила Шпилька.
К станции они подошли примерно через час. Никакого тумана на противоположном берегу не было и в помине. Значит, придётся искать укрытие в замерших у перронов поездов. Или в обшарпанном здании вокзала, увенчанного башенкой с давно остановившимися часами.
— Этот ведь не стаб, да? — спросила Шпилька, разглядывая вокзал.
— Нет, перезагружается раз в пять-семь лет примерно. Вон тот товарняк, — Фарт указал пальцем на замерший немного в стороне, на запасных путях поезд, — стронги всегда обносят.
Там пара БТРов прилетает на нём, в вагонах миномёты всякие, ракетницы, боеприпасы к ним. В общем, всё то, что в Стиксе дороже золота идёт. Рейдеры из Каменки, говорят, однажды попытались стронгов опередить, но неслабо по щам наполучали и свалили пустыми. Теперь у тех же стронгов эти миномёты покупают.
— БТРы тоже?
Фарт фыркнул.
— Кто ж им продаст! Да и ни к чему, по большому счёту. Стронги внешников на себя взяли, отвлекают их от жителей остальных стабов, воюют с ними.
Внешники вообще довольно долго в своём Саратове сидели и носа наружу почти не высовывали. Я прям даже не знаю, что случилось, что они сегодня настолько осмелели, что аж на караван решили напасть.
«Меня ищут — вот что случилось», — чуть было не ляпнула в ответ Шпилька, но вовремя прикусила язык.
Фарт обошёл справа немного не доехавший до перрона пассажирский поезд, взобрался по лесенке к двери, дёрнул её на себя.
— Так хотя бы с воздуха не заметят, — пояснил он и, вытащив из кобуры пистолет, первым полез в вагон.
Шпилька, посмотрев на Лайму — овчарка вела себя спокойно, — последовала за ним.
Внутри царила разруха. Вагон был плацкартный и просматривался на всю длину. На полках в беспорядке валялись распотрошённые сумки, какие-то вещи, детские игрушки. Из-под боковой полки выглядывал обглоданный скелет, слишком маленький, чтоб принадлежать взрослому человеку.
