И тут из-за околицы крайнего, уже полуразрушенного дома, вылетело трое лотерейщиков и штук пять бегунов, уступавших первым в ловкости, но не в скорости.
Пушки выстрелили одновременно, тут же заработал крупнокалиберный пулемёт — чей, Шпилька так и не смогла разглядеть. Бегуны, сорвавшись с места в направлении вожделенных человеческих консервов, тут же прилегли отдохнуть в компании наименее везучего лотерейщика. Но на помощь оставшимся в строю уже спешила немного опоздавшая к началу пара топтунов. А следом невозмутимо следовало начальство, которое, как известно, всегда приходит вовремя — т.
е. аккурат после того, как младшие, никому не нужные сотрудники примут первый удар на себя.
Сотрудниками оказались бегуны, а вот начальником бригады бойцов за право местной фауны кушать досыта оказался не кто иной, как рубер.
— Итить твою налево! — себе под нос пробормотала Шпилька и на всякий случай взяла двести третий наизготовку.
Лайма поддержала хозяйку рычанием и вздыбленной на холке шерстью.
Нервы у Шпильки за неделю, проведённую в Улье, стали воистину железными.
Она не побежала и даже не испугалась ни дуэли боевых машин, ни явившейся на звуки схватки стаи. Заболоченный кусок реки тянулся от горизонта до горизонта, а воду заражённые ой как не любят. Раз уж даже элита не решилась в погоне за лакомой добычей зайти в воду, то про остальных и говорить нечего. Кроме того, у Шпильки ещё осталось немного подаренного Адой дезодоранта, так что в этот раз уйти от заражённых не составит труда.
Взвесив все «за» и «против», Шпилька, сама не зная, зачем, решила досмотреть разворачивающуюся на её глазах драму.
БМПшки, пятясь, успели дать ещё один совместный залп из пушек до того, как ведомая рубером стая добралась до них. Один из топтунов взвился в прыжке, обрушился пятками на машину, сражавшуюся против змеёнышей, взмахнул лапой — и отчаянно огрызавшийся пулемёт замолчал, отлетев в сторону вместе с чем-то, напоминающим изломанное человеческое тело.
Но отпраздновать победу топтун не успел — БМП внешников, откатившись ещё немного назад, снова выстрелил.
Несмотря на то, что выстрел прошёл по касательной, топтуна снесло с брони, он рухнул на землю, проскользил метров десять и остановился, только врезавшись в стену вовремя попавшегося на пути дома. И завозился, поднимаясь.
Только тут Шпилька впервые осознала, насколько ей повезло при первой встрече с подобной тварью. Этот топтун был крупнее первого и, в отличие от того, уже перерождался в нечто более сильное.
