Валяется на животе, дергает ногами будто пытается станцевать в положении лежа, а выше пояса движения вообще не наблюдается.
Самое время глянуть, как там поживает второй.
Второй все никак не мог осознать простой факт, что не ту добычу выбрал. Решил схитрить, перебравшись через забор и зайдя с соседского участка. Наверное, полагал, что Карат такой маневр не заметит.
Очень трудно не заметить окровавленного субъекта, у которого нет одного глаза, а на обеих руках в сумме осталось не более четырех пальцев и который, зацепившись кое-как за край крыши, болтается там урчащим мешком, стараясь не сорваться в третий раз.
Карат не стал добивать ему последние пальцы. В таком случае он вряд ли сможет забраться наверх. Так и будет караулить внизу, голодный и полный злобы, драться даже с покалеченным на открытой местности категорически не хотелось.
Встав посреди крыши, занес ломик для размашистого удара. Замер. Он готов, давай уже, забирайся, сволочь бегающая.
Мертвяк неловко закинул одно плечо, затем второе, потянул тело наверх, отчаянно цепляясь за край изувеченными пятернями.
В тот самый миг когда он, наконец, добился равновесного состояния и начал было поднимать себя, Карат врезал ему с боку так, что урчание мгновенно стихло, отчетливо хрустнула кость и лязгнули зубы, тварь распласталась на рубероиде, и не оказала ни малейшего сопротивления против последующей серии жесточайших ударов. Череп не выдержал, лопнул, из зияющего пролома потекла омерзительного вида жижа.
Карат, прекратив избиение, вытер со лба трудовой пот, одновременно оглядываясь.
А ну как на шум кровавейшего избиения кто-то заявится. Вроде бы все тихо.
Прекрасно. Самое время заняться тем, ради чего он все это и затеял.
Глава 14"
"Еще вчера одна мысль о том, чтобы покопаться в потрохах зомби, могла очистить желудок получше чем убойная доза раствора марганцовки. Но если вспомнить все, то тогда даже звали Карата иначе. А теперь он уже не Игорь, а другой человек, и этот человек ни разу не скривившись достал складной нож и быстро выпотрошил споровый мешок, разрезав его перед этим по ""долькам"".
Пусто. Вообще пусто. Лишь черная гадость похожая на свалявшуюся паутину. Шуст ее тогда выбросил безжалостно, значит, ничего полезного в этой субстанции нет.
Плохо. Очень плохо. Ведь Карат очень рассчитывал хотя бы на один споран.
Впрочем, не все потеряно. Есть еще один заряженный, и на затылке у него тоже бугрится споровый мешок. Не повезло здесь, повезет там.
