Шуст, не церемонничая, ухватил раскритикованную котлету, откусил от нее чуть ли не половину и, сочно пережевывая, пожаловался:
– Который день заливаюсь, а кусок в горло не лезет. Но вот глянул на твои котлетки, и чего-то закинуть на зуб захотелось. А ты давно тут?
– Днем пришел.
– Нормально так пришел, четко в стаб попал. Не говори, что случайно получилось, небось помог кто-то, сам бы ты этот занюханный Жопосранск ни за что не нашел.
– Да разные люди по пути встречались. Кто-то помогал, кто-то наоборот.
А некоторые помогали, а потом в ногу стреляли, под топтуна подставив.
– Ну раз рубера сделал, про топтуна даже не буду спрашивать. Ты, Карат, перспективный, я это сразу в тебе почуял. Ну давай еще накатим, за твои богатые перспективы, и чтоб их не оборвал какой-нибудь элитник или что похуже.
– Что может быть хуже элитника?
– Нельзя о таком говорить. Примета плохая, – ответил Шуст приглушенным голосом.
– Да тут куда ни плюнь в плохую примету попадешь.
– Это ты верно подметил, сплошные суеверия.
А что ты хотел, мы ведь почти в аду, тут без мистики никак. Ладно, я как бы должник твой, уболтал. Дай только накачу для храбрости, потом занюхаю свежим хлебцем и на ушко расскажу страшную сказку. Как раз дело к ночи, атмосферно получится.
За столом на другой стороне зала внезапно вспыхнула громкая перебранка. Дело стремительно дошло до хватания за грудки, но тут дверь распахнулась и на пороге показался Хмурый. Не разбирая кто прав, а кто виноват, он ухватил обоих нарушителей спокойствия за шкирки, легко потащил на выход небрежно при этом сообщив:
– Горячим ребятам требуется срочное охлаждение.
Пейте и ешьте гости дорогие, они вернутся лучшими друзьями. Проверено.
Оба мужика не из мелких, килограмм девяносто минимум в каждом. Но Хмурый тащил их будто котят, с виду вообще не напрягался.
Карат покачал головой:
– Ну и силища у этого урода.
– Ага, на морду лица квазы не красавчики, но силой не обижены. Связываться с такими – себе дороже.
Тут раз было, его шестеро хотели отделать. В итоге отделал их он, и еще вытащил за баню, там у него пруд у скважины, кидает туда всех, и называет эту процедуру охлаждением. В принципе так оно и есть, еще ни разу не видел, чтобы оттуда кто-то выбирался горячим и по новой начинал бурагозить.
– Так что там насчет тех, кто пострашнее элитников?
Шуст, воровато обернувшись, склонил голову, тихо произнес:
– Никогда о таком не заговаривай с незнакомыми людьми.
