Не для меня такие необычные радости. Насчет не тычь – уже повесил его за спину.
Заскрежетал металл, двери, вделанные в створку, дернулись.
– Тяни на себя.
– Э! Ты тоже оружие опусти! – потребовал Карат.
– Да будь у меня оружие, сидел бы я здесь, что ли?
Карат потянул дверь на себя и увидел, что за ней, присев на колено, устроился седой до последнего волоска мужик лет сорока пяти в грязных камуфляжных брюках и черной засаленной майке. В руках он держал взведенный арбалет, но стрелять не торопился.
Карат покачал головой:
– Вот и верь после этого людям.
Опустив оружие, седой сумрачно произнес:
– А я и себе не всегда верю. Забирайся, ты и правда нашумел как гаубичный дивизион, весь кластер тебя слышал. И дверь закрой, засов там."
"Карат послушался. Стало темно, но ненадолго. Зажегся крохотный фонарик, в его свете разглядел, как новый знакомый опираясь на обрезок доски неловко пробирается в угол помещения, где была навалена груда тряпья. Расположившись на ней, тяжело дыша, проинформировал:
– Если прикончить хочешь, учти, что нет у меня ничего ценного.
Даром патрон переведешь.
– И у меня никаких сокровищ нет, так что ты тоже это имей ввиду.
– Патроны у тебя точно водятся, а они всегда в цене будут.
– А у тебя есть арбалет.
– Да он самопальный, стоит ерунду, из-за такого смешно валить. Ты кто будешь?
– Карат.
– А я Рыбак. Вот и познакомились.
– Рыбак? Любитель удочкой помахать?
– Раньше любил, до Улья. Но не в этом дело. Сюда попав дошел до того, что смердел как разлагающийся боров.
Долго сам бродил, не до мытья было. Не вытерпел, разделся, полез в озеро, начал песком оттираться. А это стаб был, рыбы полно, вся непуганая, в ноги тыкалась. Жрать хотелось, аж плакал, не повезло разжиться по дороге. В общем, начал ловить карасей руками, а крестный мой будущий на это дело из кустов смотрел, ну и давай ржать как конь.
– И окрестил тебя, значит.
– Ну да. Он хороший был, с юмором мужик, ему слово, а он в ответ два и сразу смеется. Ему рубер потом голову оторвал, говорят, на смех прибежал.
Что нашлось, ребята по-человечески сожгли, а вот голова сгинула. Без меня это случилось… А ты всех кого видишь выручаешь?
– Ты первый.
– Понятно. Весьма благодарен, но с такой привычкой проживешь ты недолго.
– Твари так и не пришли до сих пор. А ведь рядом были, я видел с крыши. Не услышали стрельбу?
– Еще как услышали, не сомневайся. Но мы же не шумим больше, а они долго на звук одиночный не бегут. Останавливаются, круги начинают наворачивать.
