– Господи…
– Да ладно тебе, не пугайся понапрасну. Радоваться надо.
– Чему?!
– Да хотя бы тому, что звезды здесь пусть и странные, но не торопятся тебя съесть.
– Это не смешно.
– А я и не шучу. Неужели не рад этому? Ну так порадуйся тому, что звезды здесь вообще есть. Значит, мы в понятной и привычной вселенной… ну или не совсем понятной. А то я уже думал что нас занесло туда, куча даже черти дорогу не знают.
– Лиля? Эй?! Лиля?! Лилечка!
– Да спит она, не буди.
– Как-то странно она спит! Так не спят!
– Мы ее минут двадцать назад смотрели на остановке.
Вроде бодрая была. Ты пульс потрогай.
– Да трогаю я! Трогаю! Нет у нее пульса! Нет! О! Вроде появился! Да! Точно! Бьется сердце! Бьется! Но… ты… Лиля!!!
За спиной послышался душераздирающий крик и почти сразу вслед за этим приглушенное урчание. Затылок Карата моментально оледенел, он ударил по тормозам не выжав сцепление, отчего двигатель моментально заглох, неуправляемая машина пошла юзом по ровной чистой дороге.
Не дождавшись полной остановки распахнул дверь, выскочил, не удержавшись прокатился по асфальту больно приложившись коленом. Хвостатый спутник проделал это куда элегантнее и, развернувшись, выгнул спину, начал душераздирающе шипеть вытаращившись на остановившийся автомобиль.
Вскочив, Карат в три прыжка донесся до задней двери, раскрыл, ухватил Антона, выдернул его будто репку из грядки. Тот, завалившись на пятую точку, вскрикнул и недоуменно поинтересовался:
– Ты спятил?!
Карат захлопнул дверь, отскочил, вытащил обрез:
– Я нормален.
А вот твоя Лиля не очень. Это уже не она.
– Да у тебя точно крыша поехала! Она только что очнулась, когда я пульс нащупывал!
– И поэтому ты так заорал?
– Это не я, это она кричала. Ей больно.
– Нет Антон, она не проснулась. Она другой стала. Совсем другой. Ей уже не больно, не переживай насчет этого.
Дверца щелкнула, медленно распахнулась, из тьмы салона свесились две руки, дальше потянулось все прочее.
Лиля с удивительной для раненой бодростью выползала на асфальт издавая при этом все те же тошнотворные урчащие звуки.
Блин, ну что за невезение, будто специально кто-то подстраивает. Всего лишь второй раз он здесь сталкивается с женщинами: одна Ляля, другая Лиля. Очень похоже, созвучнее не бывает.
И обе быстро превратились в тварей.
