Не было нами сказано никаких слов, они и вправду оказались лишними в акте плотского удовольствия, который тут произошёл. Не до разговоров нам было, короче. Ольга Анваровна набросилась на меня с такой страстью, словно лет сто ни с кем не занималась сексом. Во что, в общем-то, верилось с огромным трудом из-за её внешних данных. А я… Я ответил ей взаимностью — в конце концов, графиня была, на мой взгляд, весьма привлекательной женщиной, и я нередко ловил себя на том, что разглядываю её затянутые в плотные чёрные чулки ноги или кошусь на выглядывающую из неглубокого и оттого очень интригующего декольте грудь.
Грудь, кстати, оказалась лучше ожиданий и фантазий. Упругая, размера эдак третьего-четвёртого, но это неточно, так как я далеко не эксперт в размерах. Если кратко, то бюст — моё почтение. Ноги тоже не подкачали, полностью оправдав ожидание. Да и всё остальное оказалось под стать. А уж страсть, с которой чопорная в обычное время графиня объезжала моего жеребца, вообще невозможно было сравнить ни с чем.
Удивительно, но в этом вопросе графине уступила даже моя по-испански страстная Мамба.
В моей подвальной каморке без окон определить время суток было невозможно, но, судя по приятной усталости, растёкшейся по телу после того, как мы с графиней, наконец, оторвались друг от друга, дело было уже ближе к утру.
В голове у меня царила приятная пустота.
Где-то на заднем плане мелькали мысли о том, что к Анваровне у меня имеются вопросы, довольно далёкие от того, чем мы прозанимались большую часть ночи, но задавать их сил не осталось.
Так я и сам не заметил, как заснул. А проснувшись, графиню рядом с собой не обнаружил. И только тут, наконец, задумался.
Что это вообще такое было, а?
От очередного витка мыслей на тему, зачем я графине, меня отвлёк стук в дверь, снова запертую. Пришлось неохотно встать и, прикрывшись одеялом, пойти открывать.
— Орк, ты чего так долго спишь, а? Полдень уже. Я утром приходила, а ты мне даже не открыл, что за фиг?
Аня, первым делом обрушившаяся на меня с претензиями, наконец, заметила пикантность момента и осеклась на полуслове.
— Нют, я это… Мне бы одеться… Подождёшь за дверью? — густо покраснев, промямлил я.
Азиатку, в отличие от меня, было не так легко прошибить.
— Понятно.
