Может быть, остановимся и подождем до рассвета? Тогда можно будет ехать без фар.
— Я не могу оставить отца одного ночью, — запротестовала Тесса.
— Лучше оставить его одного, чем навести охотников. А мы как раз это и делаем.
Тессе пришлось уступить.
— Я об этом не подумала… Действительно, с высокого дерева наблюдатель-далеко видит в пустыне. Но до рассвета еще шесть часов. — Тесса взглянула на часы.
Гирланд вышел из машины и сел на песок.
— Ух, теперь можно промочить горло.
Тесса что-то сказала Момару, и тот принес из машины термос и стаканы.
Оставив их вдвоем, африканец отошел в сторону, сел на песок и тотчас же уснул. Тесса села возле Гирланда и налила в стаканы холодный апельсиновый сок.
— Жаль, что это не джин… — сказал Гирланд, отпивая прохладную душистую влагу. — Где ты научилась так здорово водить машину?
Она улыбнулась, польщенная неожиданным комплиментом.
— Я до восемнадцати лет жила в Диорбеле. Мы с Момаром часто ездили в саванну. Там-то я и постигла это искусство…
— А как ты оказалась в Париже?
— После войны отец поехал в Африку, и мы с матерью поселились в Диорбеле.
Потом мы узнали, что он разведчик, а еще позже, что он перебежал к русским… Это был страшный удар для матери, и она вскоре умерла. А я поехала в Париж. Страшно бедствовала, сменила множество работ, продавала газеты. Затем пришло письмо от Энрико. Он сообщил, что отец убежал из России и захватил с собой очень ценные документы, которые хотел вручить Дорну. Я не знала, кто такой Дорн. Энрико писал, что Дорн может не поверить Кейри, и тогда отец просил меня связаться с одним человеком, с которым много лет назад он встречался и которому доверяет.
Он назвал имя — Гирланд. Я нашла ваше имя в телефонном справочнике."
"Однажды поздно ночью я нарочно пошла за вами… Остальное вы знаете. — Она улыбнулась и после паузы добавила: — А теперь расскажите о себе, Марк.
— Нечего особенно рассказывать…
— Я хочу знать, как вы стали агентом. Вы женаты?
— Эта работа не совместима с супружескими обязанностями.
— Я же рассказала вам о себе, а вы не хотите!
Он рассмеялся:
— Все это чертовски скучно. Я — черная овца в своей семье. Моя мать француженка, а отец — известный американский адвокат. Я рано ушел из дома, так как хотел свободы и самостоятельности. Меня с детства манил Париж… Едва только мне исполнилось восемнадцать лет, я сел на грузовой пароход в Майами, где мы жили в большом респектабельном доме с огромной прислугой, и отправился в Париж.