— Я не знаю, зачем, но ты нужен им, — продолжала Борисова, и в ее голосе появилась нотка безумного торжества, она явно теряла контроль. — А они всегда получают то, что хотят!
— Так кто они? — повторил я свой простой вопрос.
— Мне необязательно знать их имена! — почти выкрикнула она. — Мне достаточно знать, что они слишком могущественны, чтобы какой-то провинциальный подмастерье мог им помешать! Так что мне ничего не будет! Как обычно! Мне никогда ничего не угрожает!
Так-то оно так.
В чем-то она была права. Без прямых доказательств ее связи с покровителями, ее действительно могли отмазать, списав все на временное помешательство.
Но она только что сама подарила мне оружие против себя. Нужно было только, чтобы она произнесла еще несколько нужных слов.
— Да она просто издевается над нами! — возмутился у меня в голове Фырк.
— Да. Но ей недолго осталось, — мысленно успокоил я его. — Поверь мне.
— Как обычно? — я чуть склонил голову набок, и мой голос прозвучал с неподдельным, почти академическим любопытством.
— Значит, у тебя уже бывали ситуации, из которых тебя приходилось вытаскивать?
И тут плотину прорвало.
Борисова, опьяненная собственной безнаказанностью и моим, как ей казалось, бессилием, перешла от угроз к откровенному хвастовству.
— Конечно, бывали! — она злобно рассмеялась. — Думаешь, тот случай с пациентом Шевченко просто так замяли? Это же я подменила его анализ на васкулит! Я обвела вокруг пальца этого вашего хваленого следователя Мышкина, заставив его поверить в мою невиновность!
— Вот дура! — с искренним, почти научным восхищением констатировал у меня в голове Фырк.
— Сама себя топит! Просто эталонная идиотка!
— И я стерла память у этого ничтожества Стасика, — продолжала она, и ее глаза горели безумным огнем. — Так, что он до сих пор уверен, будто я к нему в тот день даже не заходила! Только ты и эта твоя влюбленная дура, — она презрительно кивнула в сторону Яны, — ничего и никогда не сможете доказать!
Артефакты.
Теперь все стало на свои места.
Она использует мощные, запрещенные магические артефакты для сокрытия своих преступлений. Артефакт лжи для допроса. Артефакт забвения для свидетеля. Покровители снабдили ее по полной программе.
— Я просто скажу, что вы любовники и сговорились, чтобы подставить меня! — Борисова уже почти визжала от переполнявших ее эмоций.
