— Эй, двуногий! — Фырк материализовался на моем плече, его усики подрагивали от возбуждения. — Ты что задумал? Сдаваться? Или у тебя есть план покруче, чем «давайте жить дружно»?
— Я же сказал — сейчас увидишь! Главное, будь готов сканировать всех подряд, когда мы окажемся внутри. Мне нужна информация об их главаре. Болезни, слабости, страхи. Все.
У главного входа разворачивалась неприятная сцена.
Двое громил держали за шиворот целителя первого класса Шишкина. Филипп Борисович, семидесятилетний терапевт старой закалки, в старомодных очках и с интеллигентным, испуганным лицом, пытался вырваться, но куда ему против молодых бычков.
— Я же сказал, мне нужно к пациентам! — надрывался старик. — У меня диабетик в коме!
— А мы сказали — никого не пускаем! — рявкнул первый амбал, встряхивая лекаря как тряпичную куклу.
Я почувствовал, как внутри поднимается холодная ярость.
Ублюдки!
Издеваться над стариком. Это уже не просто блокада. Это демонстрация власти над слабыми. И это их главная ошибка.
Они недооценивают, на что способен лекарь, когда на его глазах обижают коллегу.
Я, не меняя выражения лица, сделал шаг вперед, прямо к бандитам. Я не кричал, не угрожал. Я просто шел. Мое спокойствие на фоне их агрессии создавало почти осязаемое напряжение.
— Ведите меня к вашему старшему, — громко и четко произнес я, подходя ближе. — Срочно.
Оба быка синхронно повернулись ко мне.
Первый — тот, у которого Фырк час назад заблокировал магию — побледнел, узнав меня. Его рука инстинктивно дернулась к ладони, словно проверяя, не вернулась ли способность.
— Это тот самый… — пробормотал он напарнику, отпуская воротник халата Шишкина. — С этим лучше не шутить и не спорить. Пойдем, отведем к Арсену.
Меня такой ответ устроил.
Отлично работает. Страх перед неизвестным — лучший мотиватор. Они не знают, как я это сделал, и именно поэтому боятся еще больше.
— Смотри-ка! — раздался в моей голове восторженный голос Фырка. — Они тебя за какого-то темного мага приняли! Боятся, как огня! Красота!
Второй амбал, глядя на испуганного напарника, неуверенно кивнул.
Они расступились.
Шишкин, освободившись, не бросился бежать. Вместо этого он подбежал ко мне и вцепился в рукав халата дрожащими пальцами.
— Илья Григорьевич, вы уверены в том, что хотите сделать? — его голос срывался от волнения. — Эти… эти люди опасны!
Я почувствовал не раздражение, а искреннее сочувствие к старику
Бедняга. Он из другого поколения.
