— Он подошел к двери и, остановившись, добавил: — Но, конечно, если вы не хотите ста тысяч долларов годового дохода, то отдайте старой леди завещание, позвоните мистеру Вейдману и сообщите, что случилось. Со своей стороны, я передам ей магнитофонную ленту. Так что решайте сами.
Кровь отхлынула от лица Петтерсона. Он вдруг понял, что должно произойти.
— Все в порядке, — сказал он севшим голосом. — Если вы мне так советуете, то так и будет. Но что я должен сказать, если она позвонит мне?
— С чего вы решили, что она вам позвонит? — с этими словами Бромхид вышел из спальни.
Петтерсон похолодел. Он вдруг понял, что влип в такую историю, которая выходит далеко за рамки мошенничества, но блеск золота уже ослепил его. Ведь надо было думать и о себе. Придется во всем положиться на Бромхида. Слишком глубоко он завяз в этой истории. Обратной дороги нет!
Петтерсон вышел в вестибюль и открыл входную дверь пентхауза. Он видел, как Шейла на террасе ставит орхидеи в вазу. Он подошел к лифту и, войдя в кабину, нажал кнопку первого этажа.
Спускаясь вниз, он чувствовал себя совершенно разбитым. В этой ситуации он ничего не может изменить… нужно во всем довериться Бромхиду. Завтра утром, если не произойдет чего-нибудь экстраординарного, она обязательно позвонит и спросит, почему он не едет.
«Если вы не хотите потерять свои деньги, мистер Петтерсон… ничего не делайте».
С тех пор, как он прочитал завещание старой леди, он не мог думать ни о чем, кроме как о деньгах, которые должны были отойти к нему. Он, конечно же, оставит банк.
Полностью сменит весь свой гардероб. Закажет билет на суперлайнер «Квин Элизабет» и совершит круиз по Европе. Вначале Лондон. Разумеется, остановится в отеле «Дорчестер», затем Париж, отель Плаза». И девочки… девочки! Две недели в Риме. Южное солнце так успокаивает. Он даже может остаться гам на целый сезон. Капри — это же чудо!..
Но едва лифт остановился на первом этаже, он вновь вернулся к действительности. Ничего не делать! Ему казалось, что это кошмарный сон. Бромхид! Он казался таким уверенным.
Ничего не делать! Не делать!
Дверь лифта бесшумно раскрылась, и он вышел в холл.
— Привет, Крис!
Он оглянулся, и его сердце едва не остановилось от ужаса. С широкой улыбкой к нему приближался человек, которого здесь он совсем не ожидал увидеть: Эйб Вейдман. Продолжая улыбаться, он дружески пожал руку Петтерсону.
— Вот так сюрприз, Эйб! Что вы здесь делаете?
— Думаю нанести визит вежливости старой леди… она любит такие знаки внимания.
