— Напротив, но я не знаю, как к вам отнесется миссис Морели-Джонсон, когда я скажу ей о том, что вы очень юная особа. Кстати, а сколько вам лет?
— Тридцать два."
"— Вы не будете возражать, если я скажу ей, что вам тридцать восемь? — Он улыбнулся. — Это совершенно несущественная деталь, тем более, как вы помните: она плохо видит.
— Я не возражаю.
Он очень хотел увидеть улыбку на ее лице, но она вела себя серьезно, спокойно и непринужденно.
— Вот что. Сегодня во второй половине дня я нанесу визит почтенной даме.
Воспользовавшись этим, я расскажу ей о вас. Если она проявит интерес к вашей кандидатуре, я договорюсь, чтобы вы встретились завтра. Вас это устраивает?
В дымчато-голубых глазах мелькнула какая-то искорка, губы немного дрогнули. Петтерсону показалось, что он увидел тень улыбки на ее лице или что-то в этом роде.
— Благодарю вас, мистер Петтерсон, — сказала она, поднимаясь.
Он взглянул на ее стройную крепкую фигуру и вновь почувствовал, как кровь сильнее забурлила в жилах.
— Я надеюсь, что смогу убедить миссис Морели-Джонсон.
— Он тоже поднялся. — Но вы даже не поинтересовались суммой гонорара.
Она медленно направилась к двери.
— Я уверена, что жалованье меня вполне устроит. Но к чему интересоваться подобными вещами, если я даже не знаю, получу ли это место. — Она подошла к двери и взялась за ручку. — Это убережет меня от лишнего расстройства.
Он обошел вокруг стола и подошел к ней.
— Мне хотелось бы сообщить результат моих переговоров с миссис Морели-Джонсон. Вы будете в вашем отеле примерно в семь часов?
— Думаю, да.
— Я как раз проезжаю мимо вашего отеля по дороге домой… Предположим, я загляну к вам?
— Да, но только в том случае, если у вас будут для меня хорошие новости.
— Я приложу максимум усилий для этого… Хорошие или плохие. Я думаю, будут хорошие.
Она спокойно взглянула на него, кивнула, повернулась и, открыв дверь, сразу растворилась в толпе, заполнявшей банк.
Петтерсон механически закрыл дверь и некоторое время стоял неподвижно, уставясь на толстый зеленый ковер на полу.
Затем, почесав затылок, он повернулся к столу, уселся и вновь придвинул к себе ценные бумаги Берни Кохана. Некоторое время он добросовестно пытался сосредоточиться на работе, но перед ним маячили дымчато-голубые глаза миссис Шейлы и ее чувственное лицо. Просидев так полтора часа и ничего не сделав, он решительно бросил ценные бумаги в ящик стола и покинул банк.
Усевшись в машину, он на большой скорости помчался в направлении отеля «Плаза-Бич».
