Чем выше будем забираться, тем хуже будет видимость, да и снег сейчас пойдет.
Он прибавил скорость.
Не проехали они и километра, как повалил снег и залепил лобовое стекло. «Астон-мартин» прибавил газу и гнал с опасной скоростью, закладывая на поворотах такие виражи, что становилось ясно — водительница прекрасно знала дорогу. Бауманн выключил все огни и гнал почти вплотную за дамой, опасаясь потерять ее машину.
Грау, который заехал на дорогу к итальянской границе, пришлось тормозить, разворачиваться и догонять.
На узкой улочке деревушки Уэмоз «астон-мартин» сбросил скорость, и Бауманну пришлось тормозить, чтобы не врезаться в задний бампер жертвы.
Он матерился последними словами.
— Черт, не засекла ли она нас? Ну дает, баба. Умеет управляться с этой железякой.
Дальше пришлось преодолевать крутой подъем, ведущий к деревушке Шевьер, на безлюдных улицах которой хозяйничали снег и туман. «Астон-мартин» шел в сотне метров перед ними. На выезде из деревни Бауманну не повезло: он слишком круто повернул, и машина пошла юзом.
Швейцарец успел сбросить скорость и с трудом выровнял ход.
— Она ушла, — сказал Кейд без всяких эмоций.
Он отчаянно вглядывался сквозь мокрое заснеженное стекло, надеясь разглядеть красные сигнальные огни, но их не было.
— Она направляется в Виллар… по этой дороге просто некуда больше ехать, — сказал Бауманн и замедлил ход на крутом подъеме, ведущем в городок.
— Справа! — закричал Кейд. — Она свернула туда! Там ворота. Я видел, как двое закрывают их!
Бауманн продолжал ехать, но скорость сбавил, а через несколько метров и вовсе затормозил.
Вскоре к ним подъехал Грау на «ланчии». Грау высунулся из окна, его зеленая швейцарская шляпа тут же оказалась залепленной снегом. Грау был примерно того же возраста, что и Бауманн. Толст, широкоплеч — типичный швейцарец.
— Она свернула в какое-то поместье, — сказал Бауманн. — Ты заметил?
— Нет. Как можно что-нибудь разглядеть в такую метель?
Бауманн вышел из машины.
— Ждите здесь, — и, согнувшись под ударами ветра, зашагал по дороге назад.
Грау подогнал свою машину к «ягуару». Он закурил и, выбравшись наружу, подошел к Кейду.
— Так, значит, вы и есть Кейд? — сказал он, вглядываясь. — Я много слышал о вас.
— Я тоже много о себе слышал, — равнодушно ответил Кейд, сдвинулся в тень и нашаривал сигареты.
— Фотографируете вы классно, — продолжал Грау. — Я следил за вашими работами.
— Я тоже.
Последовала пауза, и Грау, поняв намек, вернулся к своей машине.
Минут через пять пришел Бауманн.
