— Кейд, нахмурившись, созерцал собственные руки.
— А кроме машины, я, наверное, напугал ее разговорами о деньгах. Деньги тоже для нее очень много значат.
— Ты, вроде, говорил, что Крил за ней присматривает.
Кейд рассмеялся. Этот звук заставил Бердика вздрогнуть."
"— Это точно, предполагалось, что он будет за ней присматривать. Чертовски забавно, а? Я ведь действительно верил, что могу доверять Крилу. Вся беда, что я лопух… дурак от рождения. Крил спал с Хуаной. Смешно, правда?
Бердик с шумом выдохнул воздух.
— Ты уверен в этом, Вэл? Это же черт знает что! Крил всегда казался мне порядочным человеком.
— Я уверен. Я нашел его в нашей постели. Этот идиот застрелился! Ублюдок!
Кейд прикрыл глаза ладонью.
— Вот что он сделал! Сначала он ее трахнул, а потом, видать, испугался — как же он мне в глаза посмотрит?
— Господи боже мой! — потрясенный, Бердик вскочил на ноги, механически подошел к окну, раздвинул шторы и уставился в ночное небо.
— Крил обещал посадить Хуану в самолет, — ломающимся голосом продолжал Кейд.
— Он говорил, что я могу доверять ему. Клянусь, я еще не успел улететь в Мехико, а они уже залезли в мою постель. Ладно, надеюсь, он сейчас уже жарится в аду!
— О, заткнись, ради бога! — яростно заорал Бердик. Он повернулся к Кейду. — Ты пьян! Это твоя вина, и ты сам это знаешь, черти бы тебя забрали! Оставить Крила наедине с такой женщиной! Сколько раз она выставляла тебя полнейшим идиотом! И с чего ты взял, что Адольфо сильнее в этом смысле и что он, в конце концов, не такой же мужик, как мы с тобой? С чего ты взял, что он святой?
Кейд уставился на Бердика.
— Так ты думаешь, раз он застрелился, то мы квиты?! Ну, а я так не считаю. Он говорил, что он мой друг. И после этого так со мной поступил! Друг! Жирный бурдюк!
— Меня от тебя тошнит, — спокойно сказал Бердик; он искренне любил Адольфо, и происшедшая в Мексике трагедия начисто лишила его сдержанности и осторожности. — Ты погубил себя из-за этой бабы… и, боже мой, из-за кого? Из-за грязной, омерзительной шлюхи.
Ты снова запил. Слизняк ты, и больше ничего. Слабак. Самое время, чтобы тебе кто-нибудь открыл глаза на самого себя, ну, так я это и сделаю. Что ж, у тебя есть талант. Ты умеешь фотографировать, но это не означает, что ты и во всем остальном велик. Наоборот — ты просто-напросто бесхребетный алкаш и бабник. Слизняк. У Адольфо, по крайней мере, нашлось мужество застрелиться. Да, он попался ей на крючок. Так и я бы попался.
