А вот вы — другое дело. Будьте осторожны, сеньор.
— Ну, я тоже могу о себе позаботиться, Адольфо. Во всяком случае, спасибо за предупреждение. Я буду осторожен.
Закурив сигарету, он позвонил Хуане. После долгого ожидания услышал в трубке ее голос и пересказал разговор с Крилом.
— Вообще-то я спокоен, — сказал Кейд, — но меня беспокоит, что ты там одна.
— Не волнуйся, — ответила Хуана. — На всякий случай я переговорю с Ренадо. Он знает, как в таких случаях поступать. И он призовет Диаса к порядку. Выбрось все это из головы.
Как там у тебя дела?
Кейд внезапно насторожился. В трубке послышался мужской голос. Кто-то был рядом с Хуаной и что-то у нее спросил. Кровь ударила Кейду в голову.
— Дорогой, ты меня слушаешь?
Кейд напряженно вслушивался. Нет, ничего, только дыхание Хуаны.
— Кариньо?..
— Извини. Да, у меня все в порядке. Работа нудная, но продвигается. У тебя кто-то гостит, Хуана?
— У меня? Нет. Почему ты спрашиваешь?
— Мне показалось, я слышал, как к тебе обратился какой-то мужчина.
Хуана засмеялась.
— Это радио. Я его только что выключила. Передавали какую-то скучную пьесу. Не очень интересную.
Кейд сделал глубокий вдох.
— A-а… мне показалось, что я слышал голос. Чем занималась это время?
Он слушал ее болтовню о пустяках. Под конец она сказала:
— Не будем тратить много денег на переговоры. Спокойной ночи, кариньо. Я увижу тебя во сне.
Не желая с ней расставаться, Кейд чуток протянул разговор, но под конец пришлось все же повесить трубку.
Спускаясь в ресторан, он думал, что жизнь без нее — ничто.
Несколько туристов в зале призывно кивнули ему, но Кейд был не в компанейском настроении. Он заказал официанту ужин и вечернюю газету, отгородился ею от публики и принялся одновременно поглощать еду и новости. Заканчивая ужин, он добрался до последней страницы, где печатались радио- и телепрограммы. Решив узнать, что за пьесу слушала Хуана, он пробежал взглядом расписание радиопередач. Никаких пьес этим вечером мексиканские студии не передавали. Только концерты серьезной и легкой музыки.
Кейд пусто глядел на ресторанную публику, а в душе его бушевали ревность и тревога. Он был уверен, что слышал мужской голос. Неужто жена так скоро начала обманывать его? Он пытался успокоиться, взять себя в руки, убеждая, что голос ему почудился. Хорошо, почудился… Но зачем тогда врать насчет «скучной пьесы»?
Возвратившись в номер, Кейд решил еще раз позвонить Хуане. Было десять вечера. Он долго ждал, а потом телефонистка сказала, что номер не отвечает.
