— Сегодня вечером в Истонвилле начинаются выступления борцов за гражданские права, — Мейтисон не глядел на Кейда. — Значит, завтра можно ожидать сильных беспорядков. Синдикат хочет, чтобы ты вылетел туда в девять утра.
Кейд медленно закрутил крышечку на бутылке. Он чувствовал холодок вдоль позвоночника.
— Почему не сегодня? — спросил он, с тоской глядя на виски в своем стакане.
— Не следует крутиться там слишком долго. Все надо провернуть оперативно: быстренько туда и быстренько обратно.
— Если получится обратно.
Мейтисон отпил глоток и не сказал ни слова.
После длинной паузы Кейд произнес:
— Последний раз, когда журналисты из Нью-Йорка пытались заснять такую вот заварушку, трое из них оказались в госпитале. Было разбито пять камер. И не появилось ни одного снимка.
— Именно поэтому «тузы» в них так заинтересованы.
Кейд допил стакан и попытался сфокусировать взгляд на лице Мейтисона.
— Тебе эти снимки тоже нужны?
— Да. Мне тоже. Синдикат пообещал мне сорвать большой куш с «Лайфа», если фотки будут первоклассными.
— Мейтисон на минуту задумался, потом продолжил: — Тут мне агент из «Дженерал моторс» звонил. Спрашивал, будем ли мы оплачивать твои счета за автомобиль. Я сказал, что это не предусмотрено контрактом. — Снова пауза. — Эта работенка как раз для тебя, Вэл. Элис организует билеты. Вот сотня долларов на расходы. Если нужно, получишь еще. Ну так как?
— Я бы не назвал эту «работенку» приятной прогулкой, — ответил Кейд, чувствуя, как его сердце сжимается от страха.
— Кто еще едет?
— Никто. И никто про это не знает. Если справишься, то считай, ты снова в деле.
Кейд провел ладонью по лицу.
— А если нет, то нет?
Мейтисон посмотрел на него задумчиво, взял синий карандаш и принялся черкать лежащую перед ним рукопись. То был знак, что разговор закончен.
Кейд угрюмо молчал. «Смертельный номер», — подумал он со страхом. И в то же время чувствовал, как в нем просыпается былое самоуважение. Этому способствовало и выпитое виски.
— Ладно. Покупайте билет, — сказал он.
— К утру буду готов.
И неверной походкой, но соблюдая достоинство алкаша, он вышел из кабинета.
Пока Кейд шел по летному полю к зданию истонвиллского аэропорта, он мог видеть клубы дыма, поднимающиеся в безоблачное небо. Освещение казалось странным и даже зловещим — как при солнечном затмении.
Его попутчики шли впереди. Они энергично шагали в ногу, размахивая мускулистыми руками, как люди, знающие, куда и зачем направляются.
Кейд не спешил.
