Ну, а что ты можешь мне предложить?
— Думаю, что ее надо как-то занять. Ей необходимо побольше общаться со сверстниками. Тогда она не будет чувствовать себя одинокой. Ей надо работать.
— Боже мой! Моя дочь — и работать! Зачем? У меня достаточно средств. Кстати, она как-то сказала, что ей хочется работать в банке. Почему эта девочка захотела работать в банке?
— А ты мог бы устроить ее в банк, Мел?
— Это нелегко, но думаю, что смогу. Я все-таки вице-президент… Но, повторяю, зачем? Я не желаю, чтобы моя дочь работала.
— А я думаю, что тебе все же следует попробовать. — Джу взглянула на часы. — Ты поедешь к нам обедать? Отец будет рад тебя видеть.
— Я тоже всегда рад встрече с ним, но не сейчас. Я не могу оставить Норену одну. Я очень устал, Джу. Это такое беспокойство…
— Не знаю, понравится ли ей наше общество — восьмидесятилетний Джордж и мы с тобой, тоже престарелые. Вот смех-то!
— Где это ты увидела престарелых?
Джу рассмеялась:
— Для нее мы все динозавры! Но, Мел, ты должен что-то сделать.
Ты обязан подыскать ей работу. Я уверена, что это решит все твои проблемы. Ты ведь всегда слушал мои советы. И сделай все как можно скорей.
— Ты действительно думаешь, что ей нужно работать?
— Я просто уверена!
Девон поколебался и затем кивнул головой:
— Возможно, ты права. Я поговорю с Краузером. Он занимается кадрами. Ему это дело не понравится, но я воспользуюсь своим положением.
Джу поднялась.
— Мел, сегодня первый день, как мы дома. Меня ждет отец. Я должна идти. Когда мы встретимся?
— Завтра вечером.
Давай пообедаем в клубе.
— А Норена?
— Ее не будет. Почти все вечера она проводит вне дома.
— А почему бы ей не пойти с нами?
— Она не пойдет. Ей не по душе клуб.
Джу стало грустно… Теперь у Мела столько проблем…
— Отлично. Завтра в клубе. Особенно не беспокойся. Все будет о’кей, вот увидишь.
После ее ухода Мел некоторое время сидел в кресле. Он всегда следовал советам Джу. Может быть, занявшись делом, Норена будет менее враждебной? Во всяком случае, надо попробовать.
На следующее утро, около десяти, Тикки Эдрис вышел из душевой и насухо вытерся. Затем он направился на кухню варить кофе. Через несколько минут, идя за молоком и газетами, он услышал, как хлопнула Дверца лифта.
Появился Фил Алджир.
— Ха! Малыш! — воскликнул он, отбирая у Эдриса молоко. — Ты раненько поднялся. Ждал меня?
Одетый тщательнее, чем обычно, Алджир вошел в квартиру. По его лицу Эдрис видел, что он не в духе и готов в любую минуту вспылить.
