— Вы так думаете, док? — сказал он с иронией. — Увы, у нас на руках еще один труп. Мне только что позвонил Бейглер. Он ждет вас в доме номер 247 по Сеавью-бульвар.
Толстое лицо Ловиса застыло.
— О, черт, так мне не уснуть этой ночью! — запротестовал он.
— Неужели парни, вроде нас, могут думать о сне? — с широкой улыбкой сказал Хесс. — Мы же супермены!
Едва Ловис отошел, Террел резко спросил:
— В чем дело, Фред?
— Бейглер только что позвонил мне. Еще одно убийство. Он хочет, чтобы мы приехали туда.
Террел взглянул на мертвое тело, лежащее на полу: худощавая, красивая женщина с прекрасной фигурой; возраст — около сорока.
— Она наркоманка, Фред. Все бедра исколоты иглой.
Карлик сообщил мне кое-что. Она не только наркоманка, но и проститутка. Броунингу вряд ли понравится эта новость.
— Что ж, оставим здесь Макса, а сами поедем к Бейглеру, — решил Террел.
Похожий на стервятника, услышавшего запах гниения, к ним торопливо подошел Гамильтон — криминальный репортер.
— Ну, и что здесь случилось? — спросил он.
Это был высокий, начинающий седеть мужчина лет сорока. Однажды кто-то сказал ему, что он похож на Джеймса Стюарда, и с тех пор Гамильтон всячески старался походить на знаменитого актера.
Террел глянул в дальний конец бара.
— Поедем с нами, и ты сам увидишь, — буркнул он, пожимая плечами.
— Еще что-то произошло? — Гамильтон пытался приноровиться к шагу Хесса.
— Еще один труп. Она пристукнула парня, а затем покончила с собой, — сказал Хесс. — Событие как раз для вашей газеты.
Когда двое мужчин проходили мимо Эдриса, он сделал шаг назад и посмотрел им вслед.
Затем проследил за тем, как двое санитаров выносят мертвую женщину.
Когда все ушли, карлик направился к себе, в моечное отделение ресторана. Его лицо осветилось злобной усмешкой. Тикки принялся танцевать, отбивая такт коротенькими ручками.
Сеавью-бульвар соединял Парадиз-Сити с пригородом Сеакомб. Вдоль него стояли роскошные, утопающие в зелени садов виллы с площадками для гольфа и плавательными бассейнами, гаражами и коваными железными воротами с дистанционным управлением.
В дальнем же конце бульвара, где начинался пригород, виллы были маленькими, убогими и дешевыми, окруженные чахлыми деревьями; здесь не было и намека па плавательные бассейны или детские площадки.
Сеавью-бульвар как нельзя лучше характеризовал американский образ жизни, проводя резкую грань между бедными и богатыми.
Небо на востоке чуть начало розоветь, когда Бейглер остановил машину возле дома № 247.
