Открыв дверь, он ввел их в небольшой кабинет, где стоял столик, сервированный на двоих, два красных, с золотой окантовкой, плюшевых кресла. Стены тоже были декорированы плюшем, окно было зашторено красными портьерами.
— Два коктейля с шампанским, Генри, — распорядился Петтерсон. — И быстро.
— Конечно, мистер Петтерсон, — метрдотель исчез."
"Шейла осмотрела кабинет, повернулась и глянула на дверь, которая запиралась изнутри на тяжелую задвижку.
— Вот уж не думала, что в подобных заведениях до сих пор сохранились такие интимные кабинеты.
Петтерсон выдвинул из-под стола кресла и приглашающе махнул рукой.
— Почему же… Я часто использую этот кабинет для деловых встреч. — Он улыбнулся. — В этом масса преимуществ, а платит за все банк.
Усевшись, она пытливо глянула на него.
— Так банк оплатит и сегодняшний ужин?
Он улыбнулся, затем сел.
— Нет… это мои проблемы. Вы любите устрицы?
— Да… очень.
Вернулся метрдотель в сопровождении официанта, который нес два высоких бокала с шампанским.
Усевшись поудобнее, Шейла наблюдала за тем, как Петтерсон изучает меню.
Он очень быстро сделал выбор. Без консультаций с официантом, он заказал устрицы и рыбное ассорти.
— Ваше обычное белое вино? — любезно осведомился метрдотель.
Петтерсон кивнул. Когда они удалились, он сказал:
— Рыбное ассорти здесь просто чудо. Это фирменное блюдо ресторана. Его можно отведать только здесь.
— Звучит интригующе.
Он поднял свой бокал.
— За ваш успех!
Не притрагиваясь к своему бокалу, она изучающе глянула на него.
— Мистер Петтерсон, вы всегда оказываете такие знаки внимания будущим кандидатурам в экономки?
Он поднял брови, лучезарно улыбаясь.
— Вы не поверите, но это в первый раз. Но ведь экономки бывают разные, не так ли?
Она подняла бокал, пригубила немного, затем поставила на столик.
— Итак, у меня есть шансы?
— Да… и неплохие. — Он выпил половину содержимого бокала, потом продолжил: — Но вы же знаете, в этих стариках никогда нельзя быть уверенным. Между нами, даже иногда я бываю жертвой ее плохого настроения.
Но сегодня она была в настроении… остается надеяться, чтобы оно не испортилось к завтрашнему дню.
Принесли устрицы на серебряном блюде. Пока официант нарезал лимон и готовил блюдо, Петтерсон молчал. Когда официант ушел, Петтерсон заговорил вновь:
— Что самое неприятное, так это то, что ее весьма смущает ваш возраст… должен вас об этом предупредить.
— Понимаю.
— Да, — Петтерсон с видом знатока отправил в рот первую устрицу.
