Сейчас моя горничная полным ходом готовила меня к балу — её аккуратные пальчики бодро перебирали серебристые пряди, создавая замысловатую причёску, в которой уже сверкали капельки рубинов.
— Просто, — между приступами хохота вставлял Адриан, — я бы никогда не подумал… что Снежная Королева… может оказаться такой…
— Ханжой? — резко бросила я, сжимая в пальцах шёлк халата. А затем, едва сдерживая дрожь в голосе сказала: — Ну уж прости, что я не обладаю свободными нравами и берегу свои чувства.
Наконец веселье мужа пошло на убыль, при этом оставляя после себя огоньки умиления в золотых глазах.
— Нет, ты не поняла. — Покачал головой Адриан. — Оставь нас, — всё ещё посмеиваясь, приказал Адриан горничной и она, бросая в нашу сторону какие-то слишком хитрые взгляды, поспешила скрыться за дверью.
Едва мы остались наедине, муж одним движением встал с кресла — этот процесс было таким плавным и точным, что я залюбовалась его хищной грацией. Но потом, одёрнув себя, так же поднялась на ноги, делая шаг навстречу.
Правда, с нашей разницей в росте мой маневр казался бесполезным — пришлось уже привычно запрокинуть голову, чтобы со всевозможным укором смотреть в такие красивые глаза принадлежащие такому бессовестному типу.
— Майя, не злись, — неожиданно нежно произнёс Адриан, поддевая пальцем прядь волос свободно вьющуюся по моей шее. Пришлось срочно убеждать себя, что ответная дрожь мне только померещилась. Муж, тем временем задумчиво играя с моими волосами, тихо начал говорить: — Наверное, я встречал слишком много женщин с напускной скромностью и поэтому даже не подумал, что ты из тех, кто не делит любовь и плотские утехи.
И уж тем более я не мог представить, что пусть новая, но королева с ледяным сердцем может оказаться такой… чувствительной."
"Адриан посмотрел на меня, а моё, не такой уж и ледяное, сердце пропустило удар. В золотом взгляде не было похоти, или тех пугающих искр голода — там плескалось лишь понимание. Мне показалось, будто здесь и сейчас я встретила человека одновременно похожего и непохожего на меня.
При этом именно стоящий передо мной мужчина будет тем, кто поймёт меня даже тогда, когда я сама себя не пойму.
Поддавшись этому странному чувству, я спросила:
— Значит, я могу надеяться, что ты не станешь всеми правдами и неправдами тащить меня в постель? — И не дав что-либо ответить, я зачастила. — Не знаю что со мной не так, но во мне осталось очень много именно моих чувств, именно эмоций Майи, а не Снежной Королевы.
