И вот вроде бы всё прекрасно — восхитительный город, полёт с пегасами, а рядом очень обворожительный мужчина, но… для него я лишь диковинка. Попробует на зубок и выбросит.
Такая мысль превратилась в обжигающе холодный осколок — он болезненно разместился в груди, лишая возможности нормально дышать, а потом в один момент выплеснул наружу весь свой холод. Я чуть не задохнулась и потому разорвала наш поцелуй, хватая воздух резко онемевшими губами. Время замедлилось настолько, что я заметила парад снежинок, пляшущий вокруг нас, ледяные молнии, пробегающие в воздухе и слой инея, пожирающий всё кроме Адриана.
Этого не должно было произойти — сердце замка далеко, я толком не умела пользоваться силой и вообще пыталась её не использовать. Вот только из-за всего-то поцелуя, а точнее из-за страха, последовавшего за ним, магия расплескалась в воздухе, замораживая не только повозку, но и большие сильные крылья пегасов.
А дальше время наоборот слишком ускорилось.
Несчастные животные взвизгнули, моё сердце пропустило удар и вот мы уже летим навстречу с землей на всей скорости. Ткань трепещет, в лицо бьёт ветер, а я пытаюсь хоть разочек вздохнуть.
Всё произошло так быстро, что я даже не успела осознать всю опасность нашего положения, зато Адриан умудрился не только спрятать меня в своих объятьях, но и спасти всех. В отличие от меня муж прекрасно владел своей магией, потому нас заволокло густой тьмой, которая не забыла захватить и пегасов.
Никогда бы не подумала, что такая магия может показаться мне мягкой и нежной, но тьма Адриана была именно такой. Когда же она рассеялась, наша повозка вместе с ошалевшими лошадьми уже стояла на земле.
Пока я отходила от шока, к нам со всех ног спешили стражники города — эти эльфы выделялись своей тёмно-изумрудной формой и оружием на поясе. Позади стражи показался эльф, отвечающий за пегасов — до посадочной площадки мы не долетели всего ничего.
Подбирая слова извинений, я неожиданно услышала от мужа:
— Прости, мне не нужно было этого делать. — Говоря это, Адриан выглядел одновременно расстроенным и… обиженным?
Я с ним была согласна, вроде бы, но наблюдая за тем, как выражение лица Адриана становится всё отстранённее, я почему-то взволнованно зачастила:
— Ты не должен извиняться.
