Удивительно, что в такой закрытой сорочке моя случайная жена смотрелась слишком соблазнительно — белый цвет очень шёл ей, и на его фоне кожа совершенно не смотрелась бледной, а волосы, разбросанные по плечам, мерцали серебром. Майя была похожа на снежное лакомство, так и просящее его съесть.
То и дело, отвлекаясь от разговора, я был рад поскорее его закончить. Оставалось лишь покинуть покои жены, но моя тёмная сущность опять взяла верх — я хотел увидеть смущение Майи, а вместо этого просто провалился в наш с ней поцелуй.
Не удивительно, что теперь мне не хочется следовать первоначальному плану и игнорировать жену. Может, предложить ей совместные ужины?
В очередной раз размышления заставили меня отрешиться от реального мира, в который меня поспешил вернуть Эшесс.
— Раз вы решили сделать пребывание вашей жены наиболее комфортным, тогда, господин, для начала вам стоит убрать подальше Тину и Дилу.
Я с недоумением посмотрел на вампира.
— Почему? Они тут причём? — Не уловил связи, ведь горничные как раз неотъемлемая часть комфортной жизни.
А эта парочка арахн может и защитить — хоть все демоны в замке подчинялись мне беспрекословно, кто-то мог неосознанно навредить Майе. Тем более, сейчас она вряд ли способно сама дать отпор даже низшему бесу."
"— Просто ваша жена, — с едва заметным ехидством заговорил Эшесс, — до ужаса боится пауков, а вы были так заняты своими планами, что, не уточнили: всё ли её устраивает.
Оставив слишком явную колкость без внимания, я озадачено спросил:
— С чего ты взял, что она боится именно пауков? Все демоны довольно пугающе.
— Но только при виде горничных Её Величество утопает в ужасе.
Раз он так говорит, значит это правда: для вампиров настоящий ужас, что-то вроде приправы и его Эшесс не мог с чем-то спутать.
В душе зашевелилась досада от того, что я сам не заметил этого. Поэтому я довольно резко бросил:
— Позаботься об этом. Выбери новых горничных из числа самых безобидных на вид.
Вампир склонил голову, принимая приказ, а я решил урезать ему жалованье в этот месяц: слишком не понравилась мне его ухмылка, спрятанная за белым полотном волос.
Снова вернувшись к виду за окном, я не спешил покидать коридор. Отчего-то тут хорошо думалось. А поразмышлять было над чем…
Мне всегда нравились яркие уверенные в себе женщины: страстные рыжие соблазнительницы и ревнивые жгучие брюнетки чаще всего оказывались рядом со мной.
