– Неси на кухню, сейчас мы с тобой чаек организуем и подумаем, где та папочка может быть. У тебя на этот счет хоть какие-нибудь соображения есть?
– Есть, мне тут на глаза один листок попался, вот я его и расшифровала.
– Что за листок? – заинтересованно спросила Софья Павловна, и глазки у нее при этом загорелись, как лампочки. – До ужаса люблю ребусы разгадывать. Ничего не могу с собой поделать, грешница, имею слабость к детективному жанру.
– Я тоже, – засмеялась Вероника.
– Ну вот, значит, мы с тобой одной крови, так что споемся, спору нет, – захихикала хозяйка, жеманно прикрывая рот ухоженной ладошкой.
Веронике все больше и больше нравилась Софья Павловна, и она почувствовала себя очень уютно.
Они устроились на маленькой чистенькой кухоньке и, попивая чаек, беседовали. Ника рассказала хозяйке все, что ей удалось узнать за это время. А когда дошла до того момента, как ее машину заминировали, Софья Павловна беспокойно заерзала на стуле и возбужденно зашептала:
– Деточка, помяни мое слово, это те же люди.
Видно, узнали, что ты что-то разнюхиваешь, вот и решили подстраховаться. Ты, моя дорогая, будь предельно осторожна, не мельтеши перед глазами, умей быть незаметной.
– Как я могу быть незаметной? – удивленно спросила Ника.
– Моя дорогая, вечно вы, молодые, соображать начинаете, когда это уже не нужно. Сейчас так много всяких приспособлений, чтобы раствориться в толпе. Паричок, макияжик, одежда, которую ты никогда в жизни бы не надела. Неужели мне тебя учить нужно?
– Ой, Софья Павловна, мне такое даже в голову не пришло, – удивленно призналась Ника.
– Ум хорошо, а два всегда лучше! – гордо изрекла «мисс Марпл».
– А как же машина? – расстроенно пробормотала Ника. – Ведь я за городом живу, без нее мне нельзя.
– Насчет этого нужно подумать, – по-деловому заявила Софья Павловна. – Ты мне про листок-то расскажи, что там тебе удалось расшифровать?
– Вот, сами посмотрите, – Ника достала из кармана тетрадный листок и протянула ей.
Та внимательно на него посмотрела и спросила:
– Ну и что сия клинопись означает?
Ника объяснила, что ей удалось из этого выудить, и пожаловалась, что не поняла, что могут обозначать две буковки на другой стороне листа «цв».
– Может быть, цвет? Или цветок? – задумчиво забубнила Софья Павловна.
– Даже и не знаю. Видите, лист весь помят? Я его таким и нашла на полу. Видно, с большим трудом удалось все это нацарапать Зинаиде Григорьевне.
