Ника повернулась к подруге и рявкнула:
– А ты чего расселась, в домашнем халате в роддом поедешь? Ну-ка поднимайся, пошли одеваться. И ты тоже приведи себя в порядок, – обратилась она к Виктору, – вон, смотри, коленки от треников на пятках болтаются.
Виктор начал себя осматривать и растерянно бормотать:
– На каких пятках, что ты выдумываешь? Штаны как штаны, им еще и трех лет нет.
У Вероники лопнуло терпение, и она, матерясь так, что позавидовал бы любой биндюжник, пинками загнала Виктора в комнату. Тут же, вернувшись к туалету, она сдернула подругу с унитаза и повела ее в детскую, чтобы помочь одеться.
Когда будущая мама была уже готова и сидела на постели в ожидании врачей, Вероника, оглядев комнату, сказала:
– Покажи мне, где лежат вещи для малыша, а то, когда придет время забирать вас из роддома, твой милый притащит туда свой милицейский мундир. У мужиков, когда дети рождаются, что-то с головой происходит, тупеют прямо на глазах.
– Вон, прямо в кроватке сверток, я уже сложила все, что нужно, – дрожащим голосом ответила Светлана.
– Светка, ну что ты трясешься, как с похмелья? Не ты первая, не ты последняя, все будет просто замечательно, не бойся. Мой крестник родится здоровеньким и крепким карапузом. По-другому и быть не может у таких родителей, как вы с Витькой.
– Я спокойна, не переживай, просто немного волнуюсь. Но ведь это естественно, правда? Ой, мамочки-и-и, – вдруг закричала Светлана и повалилась на кровать. Лицо ее напряглось и покраснело.
– Что, что, Светик, схватки, да? – заметалась вокруг нее Ника.
– Ой, кажется, потуги начались, – простонала роженица, – а-а-а, Никуся, помоги, ой, мама…а…а.
В комнату как ошпаренный влетел Виктор.
– Светик, что случилось, тебе больно? Ника, что с ней?
– Ты что, дурак совсем? – заорала Вероника. – Что с ней может быть, кроме того, что она рожает.
– Как рожает, прямо здесь? – посиневшими губами прошептал Виктор. – А подождать нельзя?
– Ср…ть да родить нельзя погодить, – зло выпалила Ника, – слыхал про такое? Иди отсюда, не наводи паники, лучше принеси чистую простыню да воду поставь греть.
Да, еще ножницы принеси и спирт, если есть.
– Никусенька, кажется, ребенок идет. О господи, помоги мне, а-а-а!
Виктор глупо улыбнулся и начал осторожно сползать на пол по дверному косяку. Вероника злая, как фурия, подлетела к нему и со всего маха влепила пощечину.
– А ну поднимайся, сильный пол. Ты что это удумал, я что, одна должна отдуваться? Вставай, твою мать.
