Как выучусь, мол, стану адвокатом и заживем, говорит, мы с тобой, мама, как господа. Вот и зажили! И кому мог помешать совсем безобидный мальчонка? Ведь ему же только двадцать один годочек исполнился неделю назад.
Старушки начали сокрушаться, мол, до чего же стало страшно жить на белом свете. Раньше такого не было, а сейчас прямо срамота, ну и конечно, по их разумению, виноваты в этом безобразии наши правители. Вероника тихонько прошла в подъезд и поднялась по лестнице. Квартира, которая ее интересовала, находилась на третьем этаже.
Дверь была не заперта, и Ника услышала приглушенные голоса.
– Все, Иван Павлович, я закончил, можно уходить. А что с женщиной-то делать будем? Ведь одна она совсем, вот соседка обещала присмотреть, пока в отпуске, а потом, говорит, не сможет.
Вероника шагнула в прихожую и натолкнулась на молодого лейтенанта и пожилого майора.
– Здравствуйте, – спокойно сказала она.
– Добрый вечер. А вы кто же будете?
– Я из поликлиники, пришла к Зинаиде Григорьевне, – тут же нашлась Ника.
– А, ну тогда проходите. Только вы, наверное, не в курсе, беда у Зинаиды Григорьевны, вы уж поделикатнее там.
– Да нет, я в курсе, бабушки у подъезда проинформировали.
– Вот радио сарафанное, везде успевают! – крякнул майор. – Ну проходите, а мы пошли, служба.
Мужчины ушли, а Вероника задержалась в прихожей, обдумывая, что сказать хозяйке. В квартире пахло лекарствами и болезнью, и от этого запаха у Ники слегка закружилась голова. Под ноги подкатился кучерявый колобок, уселся и, наклонив голову набок, сказал:
– Гав, гав!
Ника села на корточки и погладила собаку по голове, та, в свою очередь, приветливо завиляла хвостом и лизнула ее руку.
– Зачем я сюда пришла? – задала Ника вопрос собачке. – Что я скажу этой несчастной женщине? Ведь я видела ее сына всего два раза, и вообще, что я здесь делаю?
– Кто там пришел? – послышался слабый голос из глубины квартиры. – Проходите, не стойте в дверях.
Вероника, больше не думая, прошла в комнату. На постели лежала еще не старая женщина.
Подушки в белоснежных наволочках были высоко подняты, и больная полусидела. В комнате, как ни странно, были чистота и порядок. Ника осмотрелась, ища глазами место, куда можно присесть.
– Вон, в кресло садитесь, – предложила хозяйка, – простите, не знаю я вас. Вы кто же будете, и как ваше имя?"
"– Меня зовут Вероника, здравствуйте, Зинаида Григорьевна.
– Здравствуйте, что-то не помню я вас, вы не из собеса?
– Нет, Зинаида Григорьевна, не из собеса я.
