Когда она выехала на трассу, начал накрапывать дождь. Она задумалась и чуть не проскочила поворот, она резко взяла вправо, и тут ей навстречу выскочил «Ягуар». Ника до отказа вывернула руль, но избежать столкновения полностью не сумела. Удар был не очень сильным, вскользь, но «Ягуар» по мокрому асфальту понесло прямо на бетонное ограждение. Раздался грохот, и он остановился. Ника выскочила из машины и понеслась в его сторону. Она распахнула дверцу и заорала на сидящего за рулем мужика:
– Ты что, етит твою мать, совсем чокнутый? Куда прешь? Что ты виляешь, как баба на панели.
Думаешь, раз в крутой тачке сидишь, значит, все можно? Эй, что с тобой? Ты живой?
– Живой, живой. Вот только что-то, по-моему, в ребрах хрустнуло.
– Хрустнуло? У тебя в мозгах что-то хрустнуло, – ярилась Ника.
Мужчина посмотрел на нее отрешенным взглядом и спросил:
– Ты откуда взялась?
– Ничего себе заявочки. Я откуда взялась? Откуда ты такой крутой? Не умеешь водить, не садись за руль. Я из-за тебя два ногтя сломала и машину помяла.
"
"– Вроде машин-то совсем мало. Откуда ты свалилась на мою голову? Выскочила, как черт из табакерки.
– Нет, вы на него посмотрите, я же еще и виновата. Откуда надо, оттуда и свалилась. Вон, гляди, архаровцы летят, блюстители порядка. Мы как будем разбираться? Полюбовно, или протокол составлять?
– Не знаю, плохо мне. По-моему, ребра сломаны.
– Значит, протокол, чтоб тебя… времени и так нет, возись теперь.
Вероника обреченно махнула рукой и пошла к своей машине. Вся процедура заняла почти три часа.
Мужчину с двумя сломанными ребрами и разбитым носом забрали в Институт Склифосовского. Он, охая и матерясь, залез в машину «Скорой помощи». На прощание он одарил Веронику таким взглядом, cловно она была виновата во всех смертных грехах человечества.
– Чокнутый какой-то, – заключила она и отправилась наконец домой.
Машине теперь, конечно, требовался ремонт, и ее это злило неимоверно.
– Говорил же Королев, надо застраховать машину, нет, уперлась как овца.
Мол, я очень аккуратный водитель.
Хотя на самом деле Вероника была еще тот водитель. Она ездила так, как было удобно только ей. А гаишников доводила буквально до обморока, если кто-то из них имел несчастье связаться с ней. Буквально через пятнадцать минут они хватались за голову и готовы были сами заплатить, лишь бы она побыстрее уехала.
– Вот тебе и аккуратный, – продолжала ворчать Вероника, – и так денег кот наплакал, а тут еще ремонт влетит в копеечку.
