С замирающим сердцем она вытащила его на свет божий и увидела, наконец, папку, о которой так много думала и которую так долго искала.
Дрожащими руками она раскрыла ее и увидела там всего один лист с напечатанным текстом. Это был документ о передаче прав владения восемьюдесятью одним процентом всех акций компании Суханову Игорю Петровичу по исполнении двадцати одного года. То есть, по европейским стандартам, совершеннолетия. Если говорить не юридическим, а простым языком, то этот документ представлял собой своего рода отречение от «престола», завещание.
Все отходило в пользу наследного «принца», будущего «короля». Остальные девятнадцать процентов имеет совет директоров, и не более того. Было понятно, что ни о каком другом преемнике и партнере нет и речи.
Она прижала папку к груди и пулей выскочила из квартиры, даже не замечая боли в ноге. Все, больше ей здесь делать нечего. Дверь у Марии очень кстати оказалась открытой, и Ника тихонечко, как мышь, проскочила в комнату, где стояли ее сумки. Она быстро запихнула папку поглубже в одну из них и, облегченно вздохнув, вышла из комнаты.
Она не хотела, чтобы лишний человек видел ее находку. Не важно, кто это был, друг или враг."
"«Меньше будут знать, крепче будут спать», – благоразумно решила она.
Мария была на кухне и, когда Вероника протянула ей ключи, очень удивилась:
– Что так быстро сегодня, Вероника? Или уже нашла то, что искала?
– Нет, ничего не нашла, да, по-моему, уже и искать нечего. Не оставила мне Зинаида Григорьевна никакой весточки, видно, не смогла или сил не хватило.
Спасибо вам, Машенька, за приют и внимание, поеду я. Вещи нужно домой отвезти. Только позвоню, если можно.
– Конечно, звоните, пожалуйста. Вероника, вы вчера сказали, что Нину отравили. А кто и за что, не знаете?
– Откуда же я могу знать? – удивилась Ника. – Самой интересно.
– А я так думаю, – заговорщически зашептала Мария. – Это медсестра. Помните, говорили, что медсестра какая-то новая приходила Зине укол делать? Это она, точно она. И Зина после нее умерла.
– Ну, Мария, вы прямо Мегрэ в юбке. Вы уж, пожалуйста, больше никому об этом не говорите, не нужно показывать, что вы что-то знаете или даже просто догадываетесь. Живите себе спокойно, не лезьте в это дело, милиция разберется, что к чему.
– Да я и не лезу, просто вижу, что вы что-то ищете, дай, думаю, расскажу о своих мыслях, может, помогу чем.
– Спасибо, Мария, и до свидания. Увидимся ли еще, не знаю, но у вас есть мой телефон, если захочется, звоните.
