Парня отводят к карете скорой, поднимают футболку. Отворачиваюсь, чтобы не подумал, что я пялюсь. Надо больно! Но мальчик красивый, подтянутый, с этим не поспоришь.
— А у меня все хорошо, — уверяю второго медика. — Он меня не задел.
— Почему раздетая? Так холодно на улице. И промокла вся, — ругает доктор.
— Случайно получилось, — немного виновато улыбаюсь.
Меня все равно осматривают, убеждаются, что правда все нормально и уезжают, выдав инспекторам какие-то бумаги.
— Я могу идти? — спрашиваю у одного из инспекторов, ежась от холода.
Мужчина помоложе идет к служебной машине, приносит оттуда куртку, накидывает мне на плечи.
— Пока нет. Вы нам еще нужны, — укутывает меня в нее и отходит к коллеге.
— Решила сбежать? — зло ухмыляется горе-гонщик.
— Зачем? Я ни в чем не виновата, — напоминаю ему.
— Ты невнимательная дура! Я из-за тебя тачку разбил! — опять заводится он.
— Тихо-тихо! Тормози, парень! — осаживает его инспектор. — Права, документы на машину есть? — спрашивает у него.
Кареглазый монстр достает с заднего сиденья рюкзак, копается в нем, протягивает инспектору небольшой пластиковый конверт.
— Что там? — мужчина не торопится взять его в руки.
— Документы. Очень рекомендую начать их изучение с паспорта, — буквально всовывает инспектору конверт и складывает руки на груди этот наглец.
Инспектор отщелкивает кнопочку, вытаскивает из конверта документы, открывает паспорт.
— Калужский Платон Бориславович… У-у-у… Да ты влип, парень. Восемнадцати нет, а ты за руль?
— То есть фамилия тебе вообще ни о чем не говорит? — резко переходит на «ты».
— А у нас что, для прокурорских сыновей законы переписали? — хмыкает инспектор. — Машину сейчас заберет эвакуатор, а ты с нами поедешь. Будем папе звонить, радовать. Старший тут на мотоциклах по ночам гоняет, младший днем портит городское имущество и пугает людей, да еще и без прав. Не порол отец вас в детстве. Ой, не порол…
— Принципиальный значит, — вздыхает парень. — Угораздило же вляпаться! — и снова смотрит на меня. — Ты должна мне теперь, — выдает, скрипнув зубами.
— За тачку и за моральный ущерб. Поняла? И если ты думаешь, что я не найду тебя или забуду, ты ошибаешься! Мы еще обязательно увидимся, кошка.
Глава 2. Штраф с пятью нулями
Платон
Голова кружится. Не ударялся вроде, подушки сработали, а все равно штормит. Тачка у ментов неудобная. Ерзаю, стараясь хоть как-то устроиться.
— Сиди спокойно! — рявкает один из инспекторов. — Пристегну сейчас.
— Попробуй только, — зло огрызаюсь.
