— Не ангел, точно!
Отхожу к окну, жду, когда оденется. Дождь немного стих и теперь на мокрой, глянцевой дорожке красиво играют блики от ночных фонарей. Я и правда гад, а еще сволочь, придурок и все прочие нелицеприятные эпитеты. Хорошим быть больно и невыгодно. Этот урок я усвоил быстро и решил, что не подпускать к себе людей слишком близко — не так уж и плохо. Гордей говорит, так происходит потому, что я ни в кого еще ни разу по-настоящему не влюбился. А я не умею. Смотрю сейчас на Севера, у них с Этель все вроде неплохо начинается.
Она мне нравится. Добрая очень, светлая, слишком чистая для нашего лицея. И хорошо, что Артем с ней, он защитит, когда будет необходимо. У меня с Элей все равно бы не получилось. Она стала бы очередной проходной девочкой, которой пришлось бы сделать больно, чтобы не запустить слишком глубоко к себе в душу. Там темно и страшно. Она бы испугалась. Я и сам иногда боюсь, что уж говорить о хрупкой фее.
Вывожу свою ночную гостью через гостиную во двор. Сажаю в тачку, сразу расплачиваюсь.
Мне уже наплевать, что это увидит отец. День рождения — это вроде как праздник. Вот свой праздник я только что выпроводил.
В доме, несмотря на позднее время, все еще царит легкая суета. Бегает туда-сюда домработница. Сейчас вот с тазиком розоватой от крови воды прошла мимо меня. Догоняю, молча забираю у женщины тяжесть, выплескиваю в раковину.
— Спасибо, Платон. С днем рождения, — шепчет Арина. — Утром испеку твой любимый пирог с ягодами.
— Что там с кошкой? — жду, когда она наберет еще воды.
— С кошкой? — не сразу понимает. — Аааа, ты про девочку? — киваю. — И правда есть в ней что-то такое. Испугалась она очень и головой ударилась, но ничего серьезного. Отлежится, к обеду уже встанет на ноги.
— Давайте, я донесу, — забираю у нее таз, иду в сторону гостевой комнаты.
— Дальше я сама. Не надо тебе пока туда, — шепчет Арина. — Иди поспи, мальчик, — гладит меня по руке. Поднимает с пола таз, толкает ногой дверь и быстро ее закрывает.
Мне все же удается заметить огненно-рыжие волосы предмета моего раздражения.
— Ты чего тут трешься? — за спиной раздается голос отца.
Молча разворачиваюсь, обхожу его, иду к лестнице.
— Платон! — окрикивает, замираю. — Чтобы я больше твоих девок здесь не видел! В честь дня рождения так уж и быть, прощаю.
— Оригинальное поздравление, пап, — отвечаю, так и не обернувшись. — Спасибо, ты очень щедр."
"Надо бы поспать. Утром в лицей, а потом бой у Севера, первый после его восстановления. Надо сходить.
