— Привет, мам, — звучит взволнованно. — Спасибо…
Утягиваю ее за курточку в сторону, чтобы не мешаться прохожим. Соня ждала этого звонка, хотя и не верила. Она ночью делилась со мной тем, что узнала от Арины. Я хотя бы понял, откуда взялось это: «Скажи мне, если у тебя кто-то появится». А я влюбленный в нее по уши и никого другого рядом не рисуется, но ситуацию понял и записал на подкорку еще одну уязвимость своей девочки.
Она прячет трубку в кармашек. Сплетаю наши пальцы в замок и веду ее дальше гулять. Мы играем в снежки в парке, падаем в сугробы и громко смеемся.
Целую ее розовые от мороза щечки, растираю пальцы своими ладонями.
От Гордея приходит сообщение: «Все готово. Жду вас по адресу»
Вызываю такси. Нетерпеливая любопытная кошка ерзает на сидении.
— Куда ты меня везешь? — спрашивает уже во второй раз за десять минут.
— Говорю же, сюрприз. Потерпи.
— Я волнуюсь, — признается она.
— Тебе понравится. Это мой главный подарок на твои восемнадцать.
Доезжаем до одного из спальных районов города.
Она удивленно оглядывается по сторонам. Кирпичные девятиэтажки и пятиэтажные панельки выстроились рядками, образуя проходные дворы. Детская площадка, на которой малышня лепит снеговика. Несколько дешевеньких машин, припаркованных у бордюров. Ничего особенного на первый взгляд.
— Нам сюда, — веду ее к одному из серых домов.
Заходим в чистенький подъезд. Вызываю лифт, который увозит нас на последний, девятый этаж.
— Где мы? — Соня крепче сжимает мою ладонь.
— Вот чего ты у меня такая нетерпеливая? Пришли.
Нажимаю на дверной звонок одной из квартир. С той стороны раздается мелодичная трель. Нам открывает Гордый.
— С днем рождения, Соня, — улыбается мой старший брат, пропуская нас внутрь уютной, довольно просторной трешки."
"— Не элитная недвижимость в центре, конечно, — незаметно для нее забираю у брата ключи, — но думаю, нам с тобой вполне хватит, — вкладываю связку в ее ладошку.
— Нам? — от удивления приоткрывает ротик.
— Угу. Ты же решила отделиться от матери и попробовать жить самостоятельно.
Та-дам, — обвожу рукой пространство вокруг нас.
— Платон, ты серьезно сейчас? Я... — крутит головой, — Мы можем тут жить? С тобой?
— Разувайся. Братишка целых два часа контролировал клининг. Не будем обесценивать его труд.
Веду ее в гостиную, заваленную разноцветными воздушными шарами. Они везде, на креслах, столе, большом мягком диване и под потолком. Атмосфера бомбическая просто. Даже у меня в груди все радостно трепыхается.
