— Стой! — Гордый догоняет, ловит за рукав.
— Пусти! — вырываюсь, иду на улицу.
Холодно без куртки. Захожу за угол, дышу морозным воздухом. Меня потряхивает от злости, обиды и безысходности. В горле стоит противный ком и глаза неприятно щиплет. Какого черта?! Любой вариант как ни разверни, отец на коне, а я… я в глубокой жопе!
Ну это же нечестно! Нечестно, вашу мать!!!
Пинаю ногой в стену.
Сажусь на корточки, упираюсь лбом в колени. Я задолбался. Эта ситуация что-то гнет внутри меня, и оно вот-вот сломается. Парни правы.
Брат прав. Мне тупо нечего противопоставить отцу и все, что мы там можем придумать — детский лепет.
Я ничего не могу.
Моя жизнь только наполнилась каким-то смыслом. В ней появились новые чувства, Соня. И все это скоро будет уничтожено амбициями человека, которому я никогда не был нужен.
— Хей, братишка, — по моим волосам проходится ладонь Гордея. — Платон.
— Один хочу побыть, — не поднимаю голову.
Мне стыдно перед ним и парнями за собственную слабость. Весь мой авторитет рушится.
Вообще все вокруг рушится. Что там втирала мне психолог? Любовь — это приятно? Нет, я оказался прав. Любовь — это больно. Без нее я так не загонялся. Мне было все равно, и я адаптировался к этому состоянию. А теперь что? Зачем мне эти чувства? Их придется вырывать с корнем.
— Поднимайся, ты заледенел весь, — брат пытается меня поднять.
— Уйди, я сказал! — отталкиваю его, все же задрав голову.
— Оу… — он смотрит на меня удивленно.
Быстро вытираю с лица слезы, они все равно падают с ресниц одна за другой.
Я с детства не плакал.
— Встань, — снова пытается меня поднять.
Я уже не на корточках, я задницей сижу на промерзшем тротуаре.
— Я сам поговорю с отцом, — брат протягивает мне руку. — Встань, я сказал, — хватает меня за предплечье и дергает наверх. — Мне есть, что ему предложить.
— Гордый…
— Тихо. Все, братишка, — он крепко меня обнимает. — Нормально все будет, — хлопает меня по плечу. — Идем внутрь, тебя надо отогреть. А то что я Соне скажу? Сходили в клуб, и ты заболел? И про тренировку не забывай, — напоминает Гордей.
— Не говори никому, — вытираю с лица следы собственной слабости. Дышу еще пару минут успокаиваясь. — Ты реально это сделаешь? — торможу его у входа. — Эта мотошкола… ты в нее столько вложил.
— Школу я позже новую открою, а брат у меня один. Этот кусок земли поможет укрепить связи отца гораздо сильнее, чем твой вынужденный брак с дочкой помощника губернатора. Он не откажется. А теперь выдыхай, успокаивайся и пошли внутрь.
