А на перья наплевать, их-то есть точно никто не заставит!
Не прерывая разговора, Киз плавно поднялся с лавки у окна, подошел к высокой желто-каменной печке забавной овальной формы со вполне традиционным глубоким подом и вытащил оттуда железными в деревянной оправе прихватами-ручками большой глиняный горшок шоколадно-коричневого отлива. Это от него пахло и мясом, и чем-то еще вкусным, неуловимо похожим на картошку и кукурузу одновременно.
— Ах, — всплеснула руками хозяйка и заквохтала, сокрушаясь, что, растяпа такая, едва не переварила корни квиса в мясной подливе.
— Не переживай, у нашего Киза на моей памяти еще ничего не переварилось и не пригорело! — похвалила я киллера-кулинара, спасшего ужин, опустив тот факт, что и готовил-то он на моей памяти всего пару раз. Вчера в обед и сегодня, когда разогревал припасы, которыми нагрузил нас Кейр. Столько, сколько он хотел напихать нам с собой, не влезло бы ни в одну сумку, а того, что напихал, хватило бы небольшой армии, вздумавшей устроить полноценный обед.
Кажется, объемом пищи, отгруженным друзьям, наш новоявленный трактирщик пытался компенсировать тяжесть вины и горечь разлуки.
Сильф хотел было присоединиться к похвалам герою — спасителю ужина, когда успокоенная совместными усилиями хозяйка схватилась уже не за живот, а за пышную грудь, и удивленно выпалила, жмурясь и моргая:
— А порося в доме откуда взялась? Мы пестрых не держим! Иль мне привиделось?"
"На пороге топталась наша полосатая проводница с видом малость смущенным, но решительным.
С одной стороны, свиньям в доме действительно делать нечего, и это все знают, с другой, она как бы не совсем свинья, да и мы как бы не совсем обычные гости, поэтому превращенка и осмелилась войти. Ну в самом деле, не спать же ей, бедолаге, в хлеву с лошадьми?
— Нет, это наша спутница-проводница, — ответила я. — Ты уж извини, хозяйка, на улицу мы ее не погоним.
— Так она же свинья?! — оторопело пробормотала бедная баба на сносях, явно сомневаясь в надежности собственного рассудка.
И правда, то сынуля любимый полруки топором отхватывает, то копытные в дом по-свойски заходят, а заезжие артефактчики убеждают, что так оно и надобно — как тут не поверить в уезжающую крышу?
— Временно, — глубокомысленно ответила я, хозяйка столь же глубокомысленно кивнула и оставила щекотливую тему.
Тетя вообще старалась больше не смотреть в ту сторону, где пристроилась у теплого бока печи на полосатом, плетенном из пестрых веревочек коврике молодая свинка.