– Тут ты прав на все сто!
– Неужели «серое пламя»? – задушенно, словно слова застревали в горле, пробормотал Кейр и замер, разглядывая клинок так внимательно, словно собрался помедитировать на него пару суток, не меньше.
– Кейр, душенька, а что такое «серое пламя»? – нежно полюбопытствовала я, нахально прерывая минуту благоговейного молчания.
– А? Гхм. – Экспалач дернулся, очнувшись от восторженного транса, откашлялся, бережно, почти нежно вернул кинжал в ножны и постарался объяснить: – Я думал, это просто сказки мастероворужейников о том, как очень давно некий забытый народ, люди ли, нелюди ли, неизвестно, знали секрет металла, не только долговечного и неописуемо красивого, но и разрубающего любую преграду.
Клинки из него никогда не ломались и не требовали заточки, а еще они както, тут я не совсем понимаю, о чем речь (воин был честен), признавали хозяина и могли откликнуться на его зов. Говорят, для человеческого взгляда металл казался серым, а те, кто видит больше, не могли описать цвета готового меча.
Даже тогда один клинок «серого пламени» стоил огромных денег, а сейчас ему и вовсе цены нет.
– Да, вот так подарочек тебе сделали, Оса! – восхитился Лакс, развалясь на траве с комфортом. Под головой у вора вместо подушки был походный мешок со скаткой одеяла. Поза рыжего выражала чуть небрежный, отстраненный интерес, и, если б не нос, вытянувшийся почти вдвое в направлении диковинного клинка, я бы решила, что его и в самом деле мало занимает процесс, вроде бы он помог вскрыть ящик, а все остальное уже не воровское дело.
Воин смущенно кашлянул, только сейчас сообразив, что ларец черепаха принесла мне, а значит, вещь, извлеченная из него, является моей собственностью. Было видно, как жаль Кейру расставаться с величайшей из когдалибо виданных драгоценностей, но чувство справедливости перевесило. Мужчина отвесил короткий поклон и положил находку мне на колени.
– Тогда один вопрос, – поглаживая почемуто быстро нагревающуюся под моими пальцами крестовину кинжала, задумалась я.
– Если так называемое «серое пламя» режет все, то каким образом этот ножик не прорезает ножны, они же из кожи или нет?"
"– Внутри тончайшая подложка из того же металла, – объяснил Кейр, дернувшись как от удара при слове «ножик». – А вот почему кожа от времени не рассыпалась, не знаю, может, какаято магия, но чары – это уже по твоей части, магева.
– Наверное, чары, – легко согласилась я, вынимая клинок из ножен и любуясь его приглушенным сиянием.