…Мы подались на простор разнотравных лугов, благо никакого смотрителя, готового накостылять по шее за потраву будущего сена, поблизости не было. Лошади, так вообще оказались безмерно довольны нашей тактикой, шли нарочито медленно и украдкой хватали то один, то другой пучок травы посочнее. Звучно и восторженно хрумкали, отмахиваясь между делом от мух и слепней. Хвост Дэлькора работал не останавливаясь, со снайперской точностью разил особо настырных тварей. Одна за другой они опадали с его крупа хладными трупами. Остальным лошадям таких талантов при их раздаче Творец не уделил, но вкусная трава служила достаточной компенсацией за вполне умеренные физические неудобства.
Я нагнулась, показывая высочайший класс джигитовки, и вырвала из земли какуюто гибкую плотную хворостину. Принялась обмахивать своего коня, а заодно и Белку. Конечно, такой меткости, как у Дэлькора, мне добиться не удалось, зато руки заняла. Фаль как большая бабочка порхал от цветка к цветку и уже успел вымазать нос в пыльце, интересуясь всем подряд.
Пока мы медленно двигались в обход, как все нормальные герои, следующая по дороге кавалькада приблизилась. Я даже видела, как в нашу сторону повернулись головы. Простые служаки, глянув раз, тут же отворачивались, решив, что мы не представляем угрозы, а вот тот, кого они сопровождали, задержал на нас взгляд.
Доблестный разведчик Фаль оказался прав: в середине отряда следовал тип в красносинежелтых одеяниях, блистающих золотой нитью и каменьями, расфуфыренный настолько, что и впрямь походил на петуха.
Только судя по его тонким лапкам, которых не скрывали даже дорогие перчатки, небрежно придерживающие поводья, и худой надменнобрюзгливой мордочке, пернатое в детстве сильно болело, а потому белым и пушистым не стало. Хотя волосы у мужичка были пышными, как у Дэлькора: тяжелые локоны только слегка шевелил ветерок. Я хотела было восхититься ими, но Лакс, проследив за моим взглядом, задумчиво брякнул:
– Интересно, сколько девичьих кос на парик пошло?
Тут лапка типчика взметнулась в воздух и когото поманила.
Один из мужчин в красносиней форме с нашивкой на груди подъехал ближе, выслушал приказ и направил вороного коня в нашу сторону. Лакс выпрямился в седле, прищурил глаза и прокомментировал:
– Капитан почетного эскорта.
Подъехавший мужчина по меркам непривередливых барышень был, пожалуй, даже красив. Ладное тело, затянутое в форму, резкие черты сурового лица, благородная эспаньолка, так иногда в книжках про мушкетеров рисовали Атоса.