Это, кстати, вполне объясняет, почему, затевая спор, Ниран сказал, что у них троих: его, Кианга и Кэлайш, — есть общая тайна. Они просто все трое умеют превращаться в животных! Осталось только узнать, в кого именно.
— Имани, — я повернулась к старушке, мирно сидевшей за столом и внимательно слушавшей все наши разговоры с нечитаемым выражением лица. — Ты сегодня в состоянии ночевать одна или снова присоединишься ко мне?
— Если ты позволишь, я бы предпочла спать у тебя, — смущённо потупив глаза, призналась та. — Если, конечно, я тебе не стесню.
— Нисколько, — заверила я её. — Идём.
После чего аккуратно взяла со стола горшок с семечком Златоцвета и Бао, подхватила старушку под руку и направилась на выход.
Мне нужно было срочно придумать план, как заставить Кианга принять вторую, — звериную, — форму. Наверняка ведь в этом мире есть какие-то травки-муравки, способствующие этому? Или на худой конец какие-то растения, которые любят те или иные животные, и по реакции на которые можно с точностью определить, кто перед тобой находится.
Разумеется, Имани, выросшая в глухой деревне и специализирующаяся на разных зельях, в травах должна разбираться превосходно. И она-то мне и поможет выяснить, кого скрывает Кианг за человеческим обликом.
Подсказка
— Вообще, перевёртыша очень сложно определить, особенно когда он находится в человеческом облике, — со знанием дела сообщила Имани, когда я озвучила ей суть своей просьбы и причину интереса. — Другое дело оборотень, который в волка превращается, вот он вычисляется легче лёгкого: бросишь в него пучок волчьей травы, шерсть на нём и вспыхнет, точно к ней открытое пламя поднесли.
— Хочешь сказать, узнать, может ли Кианг превращаться в какое-то животное или нет, невозможно?
— Если он волшебник, наверняка может, — пожала плечами та. — Ниран же превратил принцессу сначала в лошадь, а потом в собаку. Так вот, большинство колдунов могут то же самое и с собой проделывать, причём в любое время.
Я тяжело вздохнула: похоже, моя идея оказалась не так гениальна, как казалось на первый взгляд.
— Папа не колдун, — неожиданно заявил Бао, внимательно прислушивающийся к нашему разговору, пока я скармливала ему по одной ягодке гроздь винограда, заботливо принесённую Арсом с кухни.
— А кто?
— Папа — демон, — уверенно припечатал малыш.
Я от его слов на мгновение потеряла дар речи."
"— В чём дело? — насторожилась Имани, от которой не укрылась резкая смена моего настроения.
— Ничего, — поспешно заверила я её, судорожно сглотнув.
