А в этом я обломки добыл, едва пару раз лопатой копнув.
– А сколько пушек было? – задумчиво уточнил Матвей, оглядывая стену распадка.
– Три тогда взяли. А сейчас одни обломки. Почитай, на полствола.
– Выходит, четыре. Ладно. Значит, будем искать, – хмыкнул парень и, перехватив лопату, принялся откидывать песок.
Судя по грунту, его догадка о речном побережье оказалась правильной. Песок и вправду был очень похож на речной. Высота этой прослойки была метра два. Перекидав примерно два-три кубометра песка, Матвей вдруг услышал лязг, и осыпавшийся песок обнажил кусок пушечного ствола.
– Есть! – радостно выдохнул парень.
– Ох, и удачлив ты, Матвейка, – растерянно проворчал кузнец, перехватывая у него лопату.
Ловко откидав грунт, он обнажил ствол почти на всю длину и, ухватившись, одним сильным движением вытащил его наружу. Не удержавшись, Матвей первым делом заглянул в жерло и тут же обижено скривился. Ствол был забит песком. Подхватив валявшуюся рядом палку, он принялся выковыривать его. Минут через десять такой возни ветка упёрлась во что-то очень твёрдое.
Положив её на ствол, Матвей измерил глубину и, хмыкнув, удивлённо протянул, оглянувшись на отца:
– Бать, а ведь в ней что-то есть.
* * *Тихо ругаясь, Григорий старательно выковыривал из ствола свинцовую заглушку. Выбив песок, они с грехом пополам разобрались, что нижняя треть пушки залита свинцом, как и запальное отверстие. Матвей принялся задумчиво оглядываться в поисках чего-то подходящего, чтобы расковырять её, когда кузнец, достав из телеги один из трофейных клинков, занялся делом.
Глядя, как он безжалостно орудует саблей, парень не удержался и, кивая на саблю, спросил:
– Бать, а мы их разве перековывать не станем?
– На кой? – презрительно фыркнул кузнец. – Сталь паршивая, да и уходу толкового за ней не было. При хорошем ударе того и гляди развалится. Её сразу в переплавку, да ещё толковых сплавов добавить. Тогда что-то и получится.
Словно в поддержку его слов клинок сабли, глухо брякнув, вдруг действительно сломался.
Сплюнув, Григорий достал из телеги ещё одну саблю и продолжил работу. Спустя два часа такой возни заглушка, наконец, оказалась разрезанной и вытряхнутой из ствола. Следом за свинцом оттуда же высыпалось несколько горстей серебряных монет. Быстро расковыряв запальное отверстие, кузнец сунул в ствол горящую ветку и, убедившись, что выпало всё, подобрал с земли пару монет.
– Арабские, – внимательно рассмотрев их в свете крошечного костерка, уверенно заявил мастер.
