И пока я свою пятёрку наперехват вёл, Матвей твой вдогон шёл. Так ведь шельмец приметил, что может до них из винтаря дотянуться, и стал по одному сбивать. Ох, и ловок в стрельбе. В общем, пока мы кругаля давали, он со своей пятёркой успел всех бандитов пострелять, а сами и царапины не получили. Добре ты, Гриша, сына выучил. Вот те крест, добре. Я потому и решил за него перед старшинами слово замолвить. Помяни моё слово, будет из него толковый ватажный.
– Благодарствую, Михей, – улыбнулся в ответ мастер.
– Тут вот ещё что, Гриша, – чуть смутившись, продолжил казак.
– Решил я дурней своих к сыну твоему в учение отдать. Чтобы, значит, научил он их ножами орудовать, как сам умеет. Так ты мне вот что скажи. По чем мне такие ножи встанут, чтобы не хуже, чем у Матвея твоего были?
– А хрен его знает, – растерянно почесал кузнец в затылке. – Свои-то Матвей себе сам ковал. И перевязь тоже сам тачал.
– Ну, он так и сказал, что ты всё одно к нему отправишь. Да только в кузне ты старшой, за тобой и слово.
– Ну, раз так, то возьму я с тебя только за железо да уголь.
А за работу с Матвеем сам сговоришься, – принял кузнец соломоново решение. – Вон он стоит. Сейчас и узнаем, что ответит, – ехидно усмехнулся мастер. – Матвей, подь сюды.
– Чего, бать? – шагнул к ним парень.
Понятно, что весь разговор он прекрасно слышал, но влезать в беседу старших ему было не по чину, и потому Матвей вынужден был делать вид, что дожидается, когда отец закончит беседу.
– Сколь за работу возьмёшь, чтобы сынам моим ножи отковать? – повернулся к нему десятник.
– По десяти копеек за нож, – чуть подумав, решительно ответил парень. – Уж прости, дядька Михей, но труд свой я ценить приучен.
– Добре. Честная цена, – что-то прикинув, согласился Михей. – Уговор?
– Уговор, – пожал Матвей протянутую ладонь.
– Михей! Гриша! Это что ж такое! – раздался громкий голос, и к казакам почти бегом подскочил мужчина, что первым поднял тревогу после нападения.
– Ты чего шумишь, Семён? – удивлённо повернулся к нему десятник.
– Да как же?! Катька моя гуторит, что Матвей с твоего добра ей коня трофейного отдал, – возбуждённо размахивая руками, сообщил мужик.
– И чего? – снова не понял Михей.
– Так ведь трофейный конь, – продолжал шуметь мужик.
– Так мой это трофей. Вот я его Катерине и отдал, – внёс Матвей некоторую ясность.
– С чего бы? – тут же развернулся к нему казак, подозрительно прищурившись.
– А понравился он ей, – пожал парень плечами. – Покладистый, выносливый.
