Таким образом Матвей давал ему возможность участвовать в погоне и хоть как-то сохранить статус, или, как тут говорили, лицо. Вроде и приказ выполнил, и не виноват, что лошадь у него слабая. Ну, или уже старая для подобной скачки. Матвей и сам хорошо помнил, скольких мучений и приключений ему стоило приобрести своего Буяна. Между тем расстояние до банды сократилось метров до трёхсот. Парень уже отлично видел, что девушек везут в середине цепочки и бросать добычу бандиты не собираются.
Заметив, что банда снова начала закладывать поворот, Матвей вытянул из-за спины карабин и, загнав патрон в патронник, накинул повод на луку седла.
Буян, услышав знакомый звук, прянул ушами и чуть сбавил скорость, начав двигаться ровным, не очень тряским галопом. Чуть сжав колени для упора, Матвей поднял оружие и, поймав ритм скачки, плавно спустил курок. Грохот выстрела разнёсся по степи широко, но не долго.
Скакавший первым бандит, схватившись за плечо, покачнулся в седле, но сумел удержаться.
В ответ степняки ответили несколькими разрозненными выстрелами, но все пули прошли мимо. Привычно передёрнув затвор, Матвей воспользовался тем, что поворот бандиты ещё не прошли, и снова выстрелил. На этот раз в одного из тех, кто тащил за собой лошадь с пленницей. Картинно всплеснув руками, бандит выпал из седла.
Скакавший следом за ним степняк подхватил повод его лошади и, хлестнув плетью, заставил прибавить шагу.
– Ну, тварь, ты у меня точно кровью умоешься, – зло выдохнул Матвей, снова загоняя патрон в патронник.
* * *– Хватит реветь, кулёмы, – грубовато проворчал десятник, останавливаясь рядом с саженными с коней девчонками.
– Погоди, дядька Михей. Дай им в себя прийти, – вежливо осадил его Матвей. – Не каждый день их воруют.
– Ну, тоже верно, – чуть смутился казак. – А вы чего нас не дождались? С чего ты вдруг палить начал?
– Понял, что могу дотянуться. К тому же не знал, успеете вы до балки или нет, – пожал парень плечами.
– Малость не поспевали, – скривился десятник. – В общем, добре ты всё решил. Так старшинам и скажу.
– Благодарствую, дядька Михей, – вежливо склонил Матвей голову.
– Эх, жаль, что пластунов наших побили. Лет через пять ты б у них точно десятником стал. Думать умеешь.
– Так мне по мастерству думать положено, – нашёлся Матвей на неожиданную похвалу.
– Ну, мастерство, оно само по себе, а бой сам по себе будет.
