После закрытия торга Матвей развёл небольшой костерок и, подвесив над ним котелок для чая, с удивлением спросил, повернувшись к отцу, рывшемуся в оставшемся товаре:
– Бать, а чего мы чайник себе не сделаем? Неудобно ж всё время котелком пользоваться.
– Да всё руки не доходят, – смутился мастер. – Да и меди листовой никак не добуду.
– Завтра сходи к соседям, может, у кого купишь, – посоветовал Матвей, подкидывая хвороста в огонь. – Не дело это. И для дома тоже чайник нужен.
– Это ты размахнулся, – хмыкнул кузнец.
– И в поход чайник, и для дома. Не много будет?
– В самый раз. Для дома большой делать надо, мало ли гости будут. А для похода поменьше и по форме другой. Чтоб возить удобно было.
– Это как? – накинув полог на телегу, присел к костру Григорий.
– Вот смотри, – принялся пояснять Матвей, вытягивая из-за голенища нож и ногой разравнивая землю. – Для дома обычный, круглый, ежели сверху смотреть. А вот для похода вот так вытянутый. И на узкий край – носик. Тогда он в мешке и места меньше занимать будет, и пользовать удобнее.
А ещё я хочу нам с тобой котелки такие же сделать, – добавил Матвей, увлёкшись толковой идей. Придумать подобное было не сложно. Котелком такой формы он ещё в армии пользовался.
– И всё медное? – задумчиво уточнил кузнец.
– Угу. Надо только оловом вылудить, – быстро добавил Матвей, вовремя вспомнив, что олово, в отличие от меди, металл нейтральный и вреда здоровью не нанесёт.
– Ещё и олово, – возмутился Григорий. – Где ж денег набраться?"
"– Так я ж добыл, бать, – осторожно напомнил Матвей.
– Чего ж их так просто хранить?
– Хочешь червонцы спустить? – снова возмутился Григорий.
– Чего это? Я ж тридцать рублей ассигнациями взял. Вот на них и купим. А червонцы придержи. Мало ли как жизнь повернётся.
– Так то ж твой трофей, – напомнил в ответ Григорий.
– Да ты смеёшься, что ли, бать? – возмутился Матвей. – Одним миром живём, а я считаться стану? А ежели чего останется, так я матери гостинец куплю.
– А себе чего не оставишь? Тебе ж ещё и Ульяне гостинец купить надобно, – напомнил Григорий, пряча усмешку в усы.
– Надо будет, тебе поклонюсь, – помолчав, нехотя выдохнул парень, понимая, что отец прав, и забывать про любовницу не следует.
– Не дуйся, – тихо рассмеялся Григорий, растрепав ему чуб. – Хватит там и на медь с оловом, и на гостинцы. Деньги ты с тех варнаков серьёзные взял.
– А чего ты тогда? – снова запыхтел парень.
– Помочь тебе хочу, – вздохнул кузнец.
