Раскатав кожаный рулон, мужик склонился над замком и, удивлённо хмыкнув, растерянно покосился на принесённый с собой инструмент. Потом, достав из укладки шило, он осторожно ковырнул им замочную скважину и, убедившись, что в прорезь входит только самый кончик инструмента, отложил его в сторону.
Купец, заметив его растерянность, шагнул поближе и, чуть подтолкнув мужика, негромко спросил:
– Ты чего, Соловей? Неужто не отомкнёшь?
– Знать бы раньше, я б потоньше инструмент сладил, – нехотя вздохнул мужик.
– Может, тебе ещё ключ от него показать? – иронично поинтересовался Матвей.
– Это выходит, ты такой замок сладил? – мрачно поинтересовался мужик.
– Я, – усмехнулся парень, жёстко глядя ему в глаза. – Что, не ожидал? Это тебе, крапивное семя, не железяки тупые своими соловьями ковырять.
– Что-то ты больно много знаешь, казачок. Смотри, как бы знания печалью не обернулись, – не удержавшись, тихо пригрозил мужик.
– А ты попробуй, – зашипел в ответ Матвей. – Только не обессудь, коль после той пробы вся ваша банда кровью умоется.
Время, почтенный, – повернулся он к купцу. – Иль твой ловкач уже отступился?
– Ты чего это, щучий сын? – возмущённо повернулся к мужику купец. – Тебе велено дело сладить, а ты чего?
– Не гневайся, барин. Не выйдет у меня, – помолчав, еле слышно признался Соловей. – Нет у меня инструмента под такой замок. Да и механики его я не знаю.
– И не узнаешь, – не сумел промолчать Матвей. – Даже если разберёшь его без моего ведома, ничего кроме кучи железок не увидишь.
Тут парень ни на волос не покривил душой.
Ввиду отсутствия тонких пружин для дисков Матвею пришлось использовать подкаленные пластины стали, выгнутые, как здесь говорили, галкой. Так что собиралось всё очень медленно и осторожно, и при разборке, не зная некоторых нюансов, любой сунувший в механизм нос и вправду вынужден будет собирать запчасти по всему дому. Сообразив, что спор уже почти проигран, купец удручённо вздохнул и сунул руку во внутренний карман.
– Делать нечего. Слово купеческое дадено, – проворчал он, вытягивая солидный бумажник.
– Изволь, мастер. Двадцать пять рублей за этот замок. И скажи, сколько я ещё за два должен?
– По двадцать рублей на ассигнации каждый, – отрезал Матвей, краем глаза отслеживая каждое движение Соловья.
– Изволь получить, – угрюмо кивнул купец, без возражений отсчитывая нужную сумму.
– Прими, бать, – негромко попросил парень, продолжая наблюдать за взломщиком.
– Зря ты это, казачок, – не удержавшись, тихо пригрозил Соловей.
