Случилось. – раздельно спросил он, стоя над Машей, успокаивающей сына. – Скажи, наконец!
Маша подняла на него глаза и негромко ответила:
– На нас напали. Внизу, в подъезде. Прижали меня к стене, у одного в руках был нож.
Сергей почувствовал, как виски стиснуло обручем.
– Сколько их было? – Горло у него перехватило спазмом, и ему пришлось повторить, прежде чем она поняла.
– Трое. Все в масках.
– Что им было нужно? Маша, не молчи! Они ударили тебя? Издевались? Что-то взяли?
Костя всхлипывал, уткнувшись маме в живот.
Маша закусила бескровную губу, помолчала...
– Они хотят, чтобы ты не лез в расследование смерти Силотского, – тихо сказала она."
"Несколько секунду Бабкин стоял неподвижно, переваривая ее слова. Затем сел рядом с ними на пол, сгреб их в охапку, прижал к себе и гладил Костю по вихрастой макушке до тех пор, пока мальчик не перестал всхлипывать. И только тогда вспомнил о Макаре.
* * *Илюшин поужинал в одном из тихих ресторанчиков в переулках возле Китай-города, надеясь переждать снегопад, а затем прогуляться.
Однако надежды его не оправдались, и, выйдя из ресторана, он сразу пошел к метро, накинув капюшон. Прохожие торопились нырнуть в переход, толкая друг друга и ежеминутно поскальзываясь на ледяной корке. Макар лавировал между ними, обгонял, пристраивался в хвост к быстро движущимся и широкоплечим, получая от движения в толпе некоторое удовольствие. В вагоне он встал возле двери и полуприкрыл глаза, рассматривая пассажиров и развлекая себя придумыванием историй, которые могли бы случиться с каждым из них полчаса спустя, по дороге домой.
Выйдя из метро, Макар обнаружил, что совершенно стемнело и снег летит даже не наискось, а перпендикулярно, словно задавшись целью причинить наибольший вред пешеходам. Резко похолодало, и ему пришлось замотать шарф вокруг шеи так, что незакрытыми остались одни глаза. Часто моргая от слепящего снега, Илюшин торопливо срезал путь и вскоре вышел к новостройке, мимо которой вела дорога к его дому.
Новостройка была незаконченной.
Три высоких корпуса выросли в глубине района за несколько месяцев, и жители успели привыкнуть к постоянной размазне на дороге, которую регулярно вымешивали «КамАЗы». Дойдя до угла первой высотки, Макар, прищурившись, разглядел, что дорога перекрыта, и даже разобрал привычную фразу об извинениях за доставленные неудобства.
Нарисованная на бумажном плакате стрелка недвусмысленно указывала, куда застройщики рекомендуют идти неудачливому пешеходу.
