– Силотский говорил, что ему кажется, будто соседи подкармливают не того пса, что был раньше, – подал голос Бабкин, рассматривая дворнягу. – И добавил, что пес отзывается на ту же кличку, что и раньше.
– На какую, не сказал?
– Нет.
Макар присел возле насторожившейся дворняги, которая нехотя подняла голову и уставилась на него.
– Хороший пес, хороший, – успокаивающе проговорил Илюшин. Он протянул руку, провел по шерсти пса и осмотрел пальцы. – Грязный только... Погладить-то тебя можно, псина?
Псина не возражала, и Макар погладил ее по спине, по морде, внимательно вглядываясь в короткую светлую шерсть.
На руке у него осталось несколько волосков, которые он тоже пристально рассмотрел.
– Нет, на первый взгляд никаких изменений не видно, – вслух подумал он. – Вряд ли стали бы подменять собаку... Скорее уж покрасили бы хорошей краской.
Он подошел к зеленой двери подъезда, зачем-то подергал ее. Отошел назад и обшарил глазами козырек и окна первого этажа. В самом ближнем к двери подъезда окне в горшках на подоконнике цвела густая герань – темно-красные соцветия перемежались розовыми и белыми.
На следующем стояли старые детские игрушки: пупсики, куклы в когда-то нарядных, но выцветших платьях, и облезлый синий кот с глазами-пуговицами.
Пока Илюшин изучал окна, Бабкин рассматривал дверь. Что-то с ней было не в порядке, с этой яркой зеленой свежевыкрашенной дверью. Слишком ровно она покрашена, и этот зеленый цвет...
Подобрав валявшийся на асфальте ржавый гвоздь, Сергей подошел к двери и сделал гвоздем глубокую царапину.
Наклонился, рассматривая борозду, и присвистнул.
– Что такое? – обернулся Макар. – Что ты нашел?"
"– Иди, посмотри сам, – мрачно ответил Бабкин. – Здесь два слоя краски.
Под наружным сочным травяным слоем проглядывал второй, отличающийся по оттенку – темнее, насыщеннее.
– Значит, все-таки дверь, а не собака... Интересно, они ограничились перекрашиванием или придумали что-то еще?
Вопрос Макара остался без ответа, потому что в следующую секунду замок негромко пискнул, дверь распахнулась, и из нее выбежали, смеясь, те же самые девчонки, которых Бабкин видел накануне, зайдя в лифт с Силотским.
«Теперь у меня дежа вю, – подумал он, глядя им вслед. – Да что здесь происходит?»
– Не стой, заходи. – Макар уже был в подъезде, придерживал дверь.
– Молодые люди, вы к кому?
Бдительная консьержка привстала со своего места, рассмотрела обоих через стекло.
– Мы в сто первую, – Бабкин вспомнил номер квартиры Силотского. – К Ольге.
– А-а... Ну-ну.
