Макаронина лениво сползла и улеглась на груду остальных, щедро политых кетчупом.
– Кто ушел?
– Все ушли. Ну, не все, но трое уволились. И начальника отдела поставили нового вместо Саранчука.
Сергей хотел спросить, что случилось с Саранчуком, но вместо этого поинтересовался:
– А кто новый? Я его знаю?
– Может, и знаешь. Перелесков – известен тебе такой?
Бабкин кивнул. Он знал Олега Перелескова, и отчего-то обрадовался, узнав, что именно тот стал новым начальником отдела по борьбе с экономическими преступлениями, сокращенно именовавшегося ОБЭП.
– Олег, кстати, недавно тебя вспоминал, – продолжал Миша, жуя макароны. – Хороший он мужик, только очень уж неторопливый.
– На том и стоит, – задумчиво сказал Сергей.
– Ну да, ну да... Кстати, не хочешь к нашим заглянуть? Заодно и Перелескова поздравишь. Он сегодня повышение обмывать будет.
– Где?
– У нас, где же еще.
Бабкин покивал, зная точно, что заходить он, конечно же, не будет, хотя повидаться с Олегом было бы здорово.
Они посидели с Мишей еще минут пятнадцать и распрощались.
Но когда рабочий день закончился, Сергей, вместо того, чтобы поехать домой, незаметно для самого себя свернул на улицу, которая и привела его к серому четырехэтажному зданию, в двух крылах которого расположились прокуратура и районный отдел милиции.
Однако нового начальника отдела он нашел вовсе не празднующим повышение, а одиноко сидящим в кабинете и грустно рассматривающим кипу бумаг на столе.
– Не понял, – сказал Бабкин, остановившись в дверях.
– А где праздник?
– О, какие люди! Серега, заходи.
Тщедушный Перелесков с залысинами на лбу и вечной сигаретой в зубах бодро выскочил из-за стола и вразвалочку пошел к Бабкину. Он с удовольствием стиснул руку Сергея в крепком рукопожатии, приглашающим жестом указал на стул, плюхнулся сам и, отодвинув документы, без предисловия заявил:
– На ловца и зверь бежит. Ты-то мне и нужен. Пойдешь ко мне в отдел? Ты, как я погляжу, поправляться начал на банковских-то харчах, а у меня станешь поджарый, резвый.
.. Девки заглядываться будут, зуб даю!
– То-то ты сам больно поджарый, – ухмыльнулся Сергей.
– Я начальник! Мне позволено! Вот послушай, что я тебе скажу...
Перелесков на секунду замолчал, выдохнул сигаретный дым, растекшийся над столом едким облаком, и спросил уже с другими интонациями:
– Или не будешь слушать? Ты только скажи, Серега, если тебе неинтересно, я тебя зазря грузить не стану.
